Блог тренингового центра Белецких

Соционика в лисах (гл.25- 31)

Март 26th, 2012
Белецкий С.А.
Соционика в лисах
Сказка для детей и родителей

Глава 19-24

Глава 25. Лиса умничает

Путешественники прождали Сытия далеко за полдень. Даже успели пообедать и снова проголодаться. Да, они и собирались проводить Сытия в его родные места, от которых он почему-то оказался так далеко. Казалось бы, проводили, сделали все как надо и все равно Паше было грустно, что Сытий ушел. Дети и лисы сидели и поглядывали в траву — вдруг появится. Ведь пропал, даже не попрощался.

Но слишком долго рассиживаться не могли — пора было на соревнования.

Санька шагала молчаливая, не подключалась к разглагольствованиям Элис о том, как устроен мир и как все должно быть. Паша такой Саньку давно не видел. Он решил, что она расстраивается из-за Сытия, между тем девочка обдумывала свое неожиданно открывшееся ей сходство с Элисон. Ведь если Элисон — ее лиса, значит… Значит они должны думать одинаково. Им должны нравиться одни и те же вещи…

Саньку подмывало обсудить все с Пашей — когда она разговаривала, ей новые идеи приходили в голову, но Паша не поверил в ее открытие сразу, так что лишний раз не хотелось его трогать. А то опять начнет подсмеиваться. Чем больше размышляла Санька, тем больше ей казалось, что, наблюдая за Элисон, она поймет что-то очень важное о себе.

У Паши тоже открытие Саньки из головы не шло. Хоть он и объяснил ей, что никакое это не открытие, но все равно стал присматриваться к Саньке и Элисон и должен был признать, что в них немало общего.

Во-первых, они как-то одинаково хихикали причем над одними и теми же вещами. И не только хихикали, и злились, и радовались, и вдохновлялись они быстро и от одних и тех же вещей. Например, вечером, когда Грегор рассказал Элисон как нужно устраивать лисье гнездо — они собирались ночевать на улице, Элисон мгновенно завелась, заявила — "Сама знаю!" — очень невежливо с точки зрения Паши и фыркая удалилась. Точно также вела себя Санька, когда Паша пытался ей рассказать, как лучше что-то сделать.

Кроме того, Санька и Элисон очень бесились, когда у них пытались выяснить вкусно им или нет, удобно или нет. У Паши на мгновение закралась мысль, что они вообще этого не понимают, но он отогнал эту мысль от себя, потому что такого, конечно, не бывает.

Наконец, когда Грегор призывал Элис, чтобы обсудить как будет происходить турнир и предложить подготовиться, Элисон еще раз фыркнула и ничего делать не стала. Пашу это ужасно удивило — как можно соревноваться просто так, нужно как следует все исследовать, ко всему подготовиться. Когда он сказал это Саньке, уверенный, что она его поддержит, оказалось, что Санька согласна как раз с Элисон.

— Готовься, не готовься, все равно все не предусмотришь, только время потреряешь,- заявилас она.- Да и скучно зубрить.

Паша стал объяснять, что любая подготовка увеличивает шансы на успех, что неважно сколько времени уйдет сейчас, главное результат потом… Но Санька стояла на своем.

— Подготовка ничего не значит, надо на месте по-быстрому ориентироваться.

Но самое удивительное сходство обнаружилось на следующий день.

Утром дети выбрались из лисьего гнезда, которое, может, и было удобно для лис, но оказалось совсем неудобным для ребят — в нем приходилось все время лежать, свернувшись калачиком, из-за этого все тело затекло. Санька поднывала по этому поводу — если она болела или уставала, она сразу становилас раздражительной и капризной.

Пока разводили костер (для этого приходилось искать сухую траву и неведомо каким образом оказавшиеся на земле веточки) Паша с Санькой стали обсуждать куда им идти, чтобы лучше понять что значит "моя лиса". По негласному уговору дети не сообщали Элисон, Санькину версию о санькиной лисе.

Грегор и Элисон собирали на стол, но почему-то в обсуждение не включались, хотя Паша видел, что им обоим, а особенно Элисон хотелось вставить свои пять копеек. Тогда Паша сам стал их расспрашивать. В конце концов мальчик разговорил Грегора и тот начал рассказывать о мудрой Алисии, которая, живет в горах, смотрит по ночам на звезды и по ним предсказывает судьбы лис, ну и детей, наверное, тоже.

— А как…- Паша хотел спросить как найти эту чудесную Алисию.

— А как найти эту чудесную Алисию?- поинтересовалась Санька.

Паша, который только рот раскрыл тут же его и закрыл. И без него спросили.

Грегор поделился, что нужно идти от Лис-Анджелеса мимо Сан-Лисовино по направлению к Лис-Вегасу.

Только Паша надумал спросить — нельзя ли найти какого-нибудь проводника, чтобы он показал дорогу, как влезла Санька.

— А нельзя ли найти проводника, чтобы показывал дорогу?

"Да что ж это такое!"- подумал Паша, он опять захлопнул рот, так и не сказав ни слова.

Грегор принялся рассказывать о проводниках. Паша хотел было сказать, что они и без проводника на гору заберутся — пусть только дорогу покажет,… Но раньше успела Элисон.

— Они, наверняка и без проводника на гору заберутся, главное, чтобы им дорогу показали.

"Да что же это такое!"- снова возмутился про себя Паша.- "Теперь эта влазит!"

Тут он вспомнил, что уже не в первый раз Санька успевает раньше Паши проговорить его мысли. Прежде Паша на это внимания не обращал — такое "чтение мыслей" происходило не каждый раз. А вот сейчас Санька буквально каждую мысль проговаривает. И главное — Элисон вслед за ней. Может, и правда, она ее лиса?

Паша свои вопросы все-таки позадавал, но, еще не раз, то Санька, то Элисон его опережали. Как будто читали мысли.

Путешественники собрали вещи и снова тронулись в путь по дороге, уходящей к горизонту. Пашу вопрос чтения мыслей не оставлял, и он, поравнявшись с Санькой, спросил у нее как это она умудряется произносить то, о чем он подумал.

— Гы! А может, я и вправду мысли читаю,- хитро сказала Санька.- И Элисон тоже.

— Глупости!- отверг предположение Паша.- Вы не можете читать мысли, потому что так не бывает.

— Почему не бывает? Бывает! — не согласилась Санька.- На самом деле у меня просто в голове мысли появляются, наверное те, которые ты думаешь. То есть, я их не читаю, но в то же время и читаю. И вообще ты их просто говори быстрее, а то пока ты надумаешь сказать, я их сама 10 раз уже проговорю.

— Опять ты начинаешь!- разозлился Паша.

— "Говори быстрее",- передразнил он.- Я и так быстро говорю. Я просто хотел сказать, что в твоей идее насчет тебя и Элисон что-то есть. Может, она и вправду твоя лиса. Надо еще об этом подумать. Посмотреть…

Лис-Анджелес приближался. Дорога, по которой шли путешественники влилась в широкий мощеный камнем тракт, и ребят теперь постоянно обгоняли кареты, дилижансы. Появились дома пригорода, возле домов ребята видели лисиц, которые копались в огороде или возились с клетками, в которых сидели куры и кролики.

— Что это звенит?- вдруг спросила Элисон.

— Карета какая-то,- ответил Грегор.

— Нет, папа, карет сайчас нет, а это штука звякает уже несколько минут. И она нас догоняет.

Паша прислушался. Действительно, позади раздавалось звякание и какое-то пыхтение.

Обернувшись, путники увидели какое-то грузное некрупное животное, которое торопилось по дороге влед за ними.

— Сытий!- ахнула Санька.

И правда это был Сытий. Он несся по тракту так, будто за ним черти гнались, пыхтел, сопел, харчал, но бега не замедлял. Мешочек с ножом и вилкой волочился по земле и звенел.

— И правда Сытий!- удивился Паша. День назад ему было грустно расставаться с Сытием. Был пес — он с ним уже свыкся, и вдруг исчез. И только Паша сжился с мыслью, что Сытий теперь вожак стаи, привык к новому состоянию без Сытия, стал находить в нем хорошие стороны — бах! опять Сытий появился. Паша уже не уверен был, что обрадовался. С другой стороны, если бы сейчас Сытий вдруг исчез, Паша наверняка начал бы думать, а хорошо ли, что он исчез? А может, лучше, если бы он с ними путешествовал?

Сытий подбежал и, тыкая лапой в Пашин рюкзак, заголосил:

— Подноси! Подноси!

При этом он озирался, будто ожидая, что из кустов выскочит пятьдесят саблезубых тигров и набросятся на него.

— Что тебе подносить?- поинтересовался Паша.- Ты чего такой обслюнявленный? И грязный?

— Это его сытиихи обцеловали,- сказала Санька.- Гы-гы!

— Ганьба!- огрызнулся Сытий и, подпрыгнув, еще яростнее стал тыкать лапой в сторону рюкзака.- Подноси!

— В рюкзак хочешь?- догадался Паша.- Ну, нет, приятель. Тебя как будто корова всего обслюнила, а может не корова, а действительно сытиихи. А потом в пыли вываляли. Ты грязный, как свинья. Нет, как две свиньи! Вот помоешься, тогда пущу в рюкзак.

— Ганьба!- сердито зашипел Сытий. Он оглянулся еще раз на дорогу, но та была пуста, и он рванул влево в пыльный бурьян. Судя по затихающему дребезжаниию ножа и вилки, пес пробирался куда-то прочь от дороги.

— Куда это он?- удивился Паша. Он уже пожалел, что отправил Сытия. Может, ему нужна была помощь, а он его прогнал.

— Наверное, ручей увидел,- предположила Элисон.

— А может совсем ушел,- сказал Грегор.

Но Сытий ручья не увидел. Через пару минут, когда путники, оглядываясь, уже отправились дальше (справедливо полагая, что если Сытий захочет их догнать, то догонит, раз смог догнать в первый раз) раздались лисьи крики от ближайшего домика в полукилометре от дороги. Упало и покатилось ведро, двое лис с криками начали метаться по двору, гоняя метлой что-то небольшое размерами с крысу. За этим небольшим волочилась какая-то тряпка.

— Ты думаешь, о чем и я?- поинтересовался Паша у Саньки, которая внимательно наблюдала, как небольшое, успешно избегнув метлы, юркнуло в траву.

— Ага, мы думаем об одном и том же,- согласилась Санька.

— Тогда пойдемте быстрее,- поторопил Паша,- а то придется с хозяевами разбираться.

Путешественники прибавили шагу.

— Странно, что они так нервничают,- удивлялся Грегор.- Ну, помылся у них в ведре песик, что им — воды жалко?

— Угу,- сказал Паша.- Особенно, если они из него воду пьют.

— Мда,- согласился Грегор.

Вскоре из травы донеслось знакомое позвякивание, а затем на дорогу выбрался Сытий. Был он мокрый, с шерсти капала вода. За Сытием волочился его мешок тоже мокрющий и грязнющий. Пробираясь через пыльную траву и сам Сытий успел изгваздаться, но все же выглядел чуть приличнее, чем раньше. К тому же, у Паши язык не повернулся бы отправить так старательно мывшегося пса прочь.

— Подноси!- потребовал Сытий, предварительно зыркнув на дорогу.- Подноси!- он требовательно протянул лапу к рюкзаку.

— Ладно уж, садись,- буркнул Паша, опуская рюкзак на землю.- Но, чур, в рюкзак не лезть! Сиди сверху пока не обсохнешь.

— Ганьба!- проворчал Сытий, но подчинился и устроился на рюкзаке.

Отправились дальше. По бокам дороги вырастали статуи в три лисьих роста, встречавшие гостей Лис-Анджелеса.Статуи держали в лапах мешки с золотом, как бы на намекая. Паша таких намеков не любил и поскольку мешка с золотом у него не было, он сильно надеялся, что долго задержаться в городе не придется. Но лис на дороге становилось все больше, мешки в лапах гигантских статуй их не смущали.

Сытий колбасился какое-то время на рюкзаке, нервно озирался назад, но постепенно успокоился. Паше очень хотелось расспросить что же его так напугало — надо было знать — на всякий случай, чтобы быть готовым. Но что толку расспрашивать Сытия, с его словарем из пяти слов! Так что Паша смирился, только и сам время от времени поглядывал назад, выискивая возможную опасность.

Внезапно за спиной Паши послышалось чавканье. Паша повернул голову и узрел, что Сытий грызет куриную лапу.

— Голодую!- объяснил ему пес, отодвигая измазанный мешок и впиваясь в мясо.

В рюкзаке у Паши курицы не было… То-то мальчику показалось, что мешок Сытия увеличился, когда пес вернулся из похода в бурьян. Теперь ясно, отчего лисы гоняли его метлами.

Велик был город Лис-Анджелес. Тысячи лис каждый день посещали его, вот и сейчас погромыхивая догоняли путешественников повозки торговцев, впереди лисы-крестьяне везли в тачках капусту и салат. Хватало и гуляющей публики. Элисон озиралась по сторонам, разыскивая в толпе знакомых.

— А вон Лиссандро!- заявила она. — Он на соревновании в другой группе был. А там я, кажется Елисаветту увидела.

Миновав гигантские статуи, путешественники вошли в город. Крестьяне с тачками направились влево, телеги торговцев тронулись вправо, а повозки бродячего цирка так и покатили прямо. Лиссандро с Елисветтой куда-то делись и путники остановились в нерешительности.

— Да,- сказал Грегор.- Что-то подзабыл я местную география. Сейчас спросим у первого встречного.

Первой встречной оказалась мама, ведущая лисенка за лапу. Кончики ушек у лисенка были белые, лапы тонкие, а глаза серые.

— Здравствуйте. Как нам пройти на главную площадь?- спросил Грегор у лисицы.

— А как нам проплыть на второстепенный объем?- сказал в ответ лисенок.

Паша и Грегор опешили, обалдело переглянулись. Похоже, лисенку их растерянность понравилась — он довольно заулыбался. Лисица захихикала.

— Браш, не шути так с незнакомыми,- сказала она лисенку.- А зачем вам на главную площадь?- поинтересовалась она.- Вы на соревнование?

— Да, вы на ревно-сование?- поддакнул лисенок.

— Да, мы на ревносо… Тьфу, то есть, на соревнование,- поправился Грегор и неодобрительно покосился на лисенка.

Лисица опять захохотала.

— Ладно,- сказала она,- пойдете… Пойдете… Ну, по любой из этих улиц, а там спросите у лис.

"Очень хорошее объяснение",- подумал про себя Паша. "Мы бы ни за что не догадались, что нужно идти по какой-то из этих улиц!".

— Да ладно вам,- недовольно сказала лисица, заметив, что друзья после ее объяснения стоят в замешательстве.- Идите, спросите и все будет хорошо.

— Да,- поддакнул лисенок.- Все будет хорошо. Когда-нибудь. Где-нибудь. У кого-нибудь.

— Какой интересный лисенок,- сказала Санька, когда они отошли в сторону.

— А мне не понравился,- хмуро сказал Паша.- Умничает много.

— Ну, так смешно же,- сказала Элисон.

— Зато по-хамски,- отрезал Паша.

— А как это, по-хамски?- поинтересовалась Элисон.

Паша открыл было рот, но что сказать так и не нашел. Слово он слышал и примерно понимал, что оно значит, но вот сформулировать… К счастью на помощь пришел Грегор.

— По-хамски означает грубо, нагло или нахально, если при этом лис еще и думает, что ему ничего за это не будет.

Фраза оказалась для Паши слишком сложной, но интересной. Элисон же и Санька скисли, потому как появились еще какие-то непонятные слова. Санька все-таки попыталась спросить:

— А как это — нахально?

Но в это время ребятам навстречу вывалила толпа лис, и пока они пробрались через нее, все уже забыли кто что хочет спросить и что ответить. На перекрестке улиц спросили следующую первую встречную лису как пройти к центральной площади.

— Идите по улице Сытых дел,- показала лиса,- потом свернете в Луковый переулок и упретесь прямо в площадь.

Так они и сделали.

Лис на площади оказалось не больше сотни. Похоже, местным было гораздо важнее заниматься своими делами — они бегали через площадь, о чем-то договаривались, подписывали бумажки и почти не обращая внимания на собравшиеся на помосте лисят. Кто-то волок клетки с курами, кто-то просто шел, размахивая лапами и что-то обсуждая.

Лисят оставалось уже немного, поэтому в этом туре каждый был за себя. Опять судья вытаскивал карточки и снова нужно было стараться ответить первому. Но, то ли, тяжелый переход сказался, то ли что-то другое послужило причиной, но сегодня Элисон была явно не в форме. То она не успевала первой поднять лапу. То, если очередь до нее доходила, отвечала невпопад. Буквально чудом ей удалось ответить на вопрос о мудрой Алисии и остаться в числе 14 сильнейших. Да и то, потому что учитывали количество попыток ответить. А их у нее было мало и один из лисят, имевший тоже один верный ответ, но на одну попытку больше со слезами ушел с помоста, отмахнулся от пытавшихся его утешать родственников и побрел с площади. Родственники потянулись следом.

Впрочем, тут путешественникам стало не до разглядывания лисят, потому что с их участием разгорался скандал.

Лисы на площадь все подтягивались и хотя непонятно пришли они болеть или решать какие-то вопросы, но возле помоста с соревнующимися собралось около двух сотен. Поэтому один из стражников, следивших за порядком попросил лисицу с черными кончиками ушей снять огромный рюкзачище, которым она при разворотах активно пихала соседей. Лисе было предложено сдать его в караулку городской стражи на хранение и забрать после мероприятия.

Но та, увидев наших путешественников, принялась орать:

— А эти с собакой! Им значит с собакой и рюкзаками можно, а мне — нельзя!

Стражник пытался объяснить, что рюкзаки детей маленькие и не мешают в толпе, тем более, что они их сняли, но лисица оставалась глуха к объяснениям:

— А чего это их туда пропустили!- разорялась она.- Чего пялишься? Я сейчас к главному вашему пойду, скажу, что за порядки тут установлены, враз в тюрьме окажешься! Где начальник твой?!

Стражнику не хотелось, чтобы лиса куда-то шла, и он начал ее умасливать, тихонько уговаривая и пытаясь отвести в сторону. Но лиса уговариваться не желала, высвободилась и завопила на всю площадь:

— Смотрите все!- закричала она.- У них собака писает во все стороны, а они ее среди порядочных лис посадили!

Сытий, услышав, что он писает во все стороны от обалдения подавился курочкой, которую мирно обгрызал и закашлялся.

— Вот, видите!- развивала успех лисица.- С больной заразной собакой на площадь пустили. А бедной старенькой лисичке туда хода нет! А чего им не пустить-то, небось, денег сунули.

Ребята потеряли дар речи. Их спутники, похоже, тоже. Когда в мире людей кто-то так начинал орать и в чем-то обвинять Пашу он вообще не знал что делать. В этом мире было как-то проще, лисы не воспринимались взрослыми, которых надо слушаться и уступать. И потому желание у Паши возникло вполне четкое — подойти и дать орущей лисице в глаз. Однако он хорошо понимал, что окружающие окажутся на стороны лисицы. Хитрюга прикинется бедной жертвой, которую ни за что избили и покалечили какие-то люди, подкупившие стражу и приведшие в город пса, больного смертельной болезнью, способной всех уморить.

Лисы, слушая эти вопли, бочком-бочком отдвигались подальше от заразной собаки, которая писает во все стороны и вскоре вокруг друзей образовалось пустое пространство. Но детей смотрели уже недобро — может, не все поверили, что собака заразная, но дыма без огня не бывает. Раз говорят, что с собакой что-то нечисто, значит так и есть. Лисица между тем, заметив, что от нее отвлеклись, сменила пластинку.

— У матушки Чики денежек нет, вот каждый и норовит ее обидеть,- заголосила она.- Сколько терпеть будем? Наш президент и не знает, что тут творится, каким бедам слабый пол тут подвергают. Ну, ничего, я призову этих взяточников к ответу. А ну веди начальника своего. Будет передо мной тут при всем народе ответ за тебя держать! А начальник будет хвостом крутить, я и к министру пойду!

Стражник, который не рад был, что ввязался в эту историю, лапой подпихнул рюкзак к матушке Чики и просительно сказал:

— Возьмите и давайте все забудем, а?

Но не такова была матушка, чтобы остановиться, когда столько зрителей на нее смотрело.

— Оставь себе,- сделала она широкий жест.- Дарю. И запомни мою доброту. За зло плачу добром как велели наши великие Учителя!

И матушка на глазах удивленных лис в полной тишине развернулась, чтобы красиво уйти с площади, но все испортил охранник, который не проникся значимостью дара и пробормотал:

— Дык, зачем тут обтрепанный мешок, только лисам ходить мешает. Заберите его лучше, ежли не нужен, в мусорник отнесите…

В наступившей тишине его слова разнеслись на полплощади. Разъяренная матушка дернулась, чтобы достойно ответить неблагодарному, но сообразив, что вряд ли своим ответом сорвет аплодисменты, постаралась сделать вид, что ничего не услышала и величественно удалилась.

Глава 26. Лису ведет судьба

Между тем, закончился перерыв. Главный судья вновь надел надел шапочку с золотой кисточкой и объявил продолжение соревнований.

После того, как матушка покинула площадь, лисы уже не косились на друзей так враждебно, но все-таки держались подальше — а вдруг пес надумает пописать именно в их сторону. Кто знает, что ему, псу в голову взбредет?

Этот этап длился недолго. Опять лисятам задавались какие-то вопросы, они отвечали, и в этот раз уже через десять минут стало ясно, кто покинет соревнование. И этим кем-то оказалась Элисон. Сползая с помоста, она хлюпала носом. И Паша, и Грегор, и даже Санька очень расстроились. Паша понимал, что так и должно было быть, что уж больно несерьезно относилась Элисон к подготовке, но все равно ее было жалко. Болеть было не за кого, потому все решили не смотреть на продолжение соревнований и уйти с площади.

Паше вдруг внезапно понял, что сейчас они с Грегором и Элисон расстанутся и опять им с Санькой вдвоем придется ходить-бродить в поисках неизвестно кого. А он к этим лисам уже привык и наверняка будет скучать. Судя по Санькиному лицу, она думала о том же.

— А куда вы теперь?- спросила она у лис.

— Домой, наверное,- сказал Грегор.- В Форт Фокс.

— А ваша дорога случайно не мимо Лис-Вегаса будет проходить?

— Будет проходить,- согласился Грегор.

— А что если мы с вами пойдем,- продолжала Санька.- Вы нам сможете показать дорогу к мудрой Алисии?

— Конечно, сможем,- сказала шмыгающая носом Элисон.- Только, может, вам еще к ней и не нужно будет.

— А куда нам будет нужно?- ухватился за слова Элисон Паша. Ерунда, конечно, но ему показалось, что Элисон знает что-то такое, что поможет им найти их лис.

— Элисон хотела сказать, что, может, вы по дороге решите, что вам к Алисии и не нужно,- объяснил Грегор.

— Понятно,- разочаровано протянул Паша. Свои лисы не находились. Ну, может, Санька ее нашла, но домой вернуться это ей не помогло. Может, вообще поиск своих лис не имеет никакого смысла? И даже если лисы будут найдены, это не поможет вернуться домой. Паша вспомнил маму и папу, свою комнату дома, DVD-диски, альбомы с военной техникой, которые он любил смотреть и в глазах у него защипало. Он тряхнул головой и преувеличено бодро сказал:

— Может, перекусим где-нибудь?

— Годування,- раздалось решительное из рюкзака.- Подноси!

Решили отдохнуть в какой-нибудь гостинице, поесть, выспаться, а завтра уж отправиться в дорогу. Грегор выбрал уютный домик под вывеской "Лиса и виноград". Как он объяснил, других гостиниц он не знает, а эта — проверенная, Грегор там пять лет назад останавливался.

Закусили. Паша и Грегор собрались остаться в снятых комнатах, а Санька и Элисон ринулись обследовать город.

— Мы же здесь никогда не были, может, и не будем. Интересно же посмотреть!

— И потом, что за отдых в гостинице. Это скучно!

Паша хотел было сказать, что куда уж веселиться и так столько приключений, неплохо бы хоть немного отдохнуть! Но, похоже, Санька отдых себе представляла по-другому.

Элисон с Санькой упорхнули, а Паша и Грегор забрались в свои комнаты. Паша все боялся, что Грегор начнет набиваться поговорить, но Грегор в очередной раз подтвердил, что он лиса с пониманем и не выбирался из своей комнаты. Паша бы с удовольствием почитал, тем более, что уже давно не брал книг в руки. Но книг не было, он повалялся на кровати и незаметно заснул. В углу на рюкзаке уснул Сытий. Когда вечером вернулась Санька, она своим шуршанием разбудила Пашу, но верный страж Сытий продрых всю ночь.

Утром после плотного завтрака отправились в путь. Оставлась последнее место, где ребятам могли помочь — у мудрой Алисии.

* * *
— Судьба нас ведет!- торжественно сказал Алпаргатилла.

Загнанные стражниками Королевства Огня в Республику Воды разбойники дважды нападали на дилижансы и забирали у путешественников все продукты, деньги и вещи, что подороже. Пристального внимания к чужакам в Республике не было, и разбойники чувствовали себя куда свободнее, чем в Королевстве. Но когда они сунулись на рынок, чтобы продать награбленное добро, добро у них купили, но покупатели тут же сообщили стражникам о подозрительных новичках на рынке. И им опять пришлось убегать.

За последнии дни разбойники отъелись и подуспокоились, но потеряли следы детей. Люди в лисьей стране иногда появлялись, случалось, задерживались и даже надолго и все-таки были явлением необычным. Потому о такой новости поговаривали, а кто слушает внимательно, всегда услышит. Но сколько разбойники не слушали, ничего не слышали.

Но вот, в одно прекрасное утро, обойдя стороной Лис-Анджелес, чтобы не натолкнуться на тамошнюю стражу, разбойники взобрались на холмы у большой дороги из Лис-Анжелеса в Лис-Вегас и обнаружили на дороге детей в компании 2-х лис. Вот тогда-то Альпаргатилла и сказал:

— Судьба нас ведет!

Да! Теперь-то эти дрянные детишки никуда от него не денутся. Ватага могла запросто разминуться с ними, но ведь встретились же! Это знак! Знак того, что теперь все будет хорошо.

— Все знают, что им делать?- поинтересовался Альпаргатилла у разбойников.

— Ага, микрознаем,- подтявкнул Гарсиа.

— Лупить дубинками, особенно мальчишку,- сказал Альпаргатилла. Поскольку понимал — повторение лишним не бывает.- И видите, с ними тощий лис идет. Он вряд ли сильный, но ему тоже задайте дубинками. Потом всех посадим на цепь, заставим нам прислуживать. Понятно?

— Микропонятно,- тявкнул Гарсиа.

— Смотрите, только так сможем отмыть пятно с нашей чести,- напомнил Альпаргатилла и подтолкнул Гарсиа.- А теперь давай, иди!

Гарсиа скрываясь за кустами, которыми был усеян склон горы, спустился вниз и вышел на дорогу. Остальные разбойники, по обыкновению, шагали параллельно дороге, так, чтобы удобно расположенные возвышенности их скрывали. Они то забегали вперед, то следовали за детьми. Конечно, они не напали сразу. Дорога между Лис-Анджелесом и деревней Сан-Лисовино оказалась оживленной. Постоянно кто-то шел, кто-то ехал. Попадались и четверки стражников на пони. Как тут нападешь?

Вскоре миновали и Сан-Лисовино — небольшую деревеньку, причем путешественники остановились в ней, пообедав в постоялом дворе, а тройка разбойников рисковать не стала и обошла поселение по широкой дуге. Гарсиа же спокойно шагал по дороге, не выпуская детей из поля зрения. Никакого оружия у него не было, лисы, которые шли с детьми, конечно, его не знали, а для детей, наверняка, все лисы были на одно лицо. То есть — морду. Алпаргатилла и запустил разбойника по дороге, чтобы тот следил за детьми и подсказал ватаге куда двигаться, если они вдруг потеряют детей, делая круг, как возле Сан-Лисовино.

И после Сан-Лисовино дорога не стала более пустой. Следом за Сан-Лисовино в дневном переходе находился Лис-Вегас — центр развлечений Республики Воды и много лис следовало туда и обратно. Разбойникам все не удавалось выбрать момент, чтобы дети остались одни. Лишь к вечеру уже уставшей ватаге (даже Алпаргатилла подумывал отложить преследование, как тут нападать, если на дороге движение как к базарной площади) повезло. Разбойники сделали очередной крюк, обходя болото и возвращаясь к дороге и с холма не увидели детей, зато увидели лезущего по склону Гарсиа. Разбойник взобрался на вершину в полусотне шагов и принялся озирать окрестности. На фоне заката он был далеко виден и любой стражник заподозрил бы, что дело, скорее всего, нечисто. Алпаргатилла даже заскрежетал зубами от злости — этот Гарсиа был законченным идиотом. Атаман высунулся из кустов, в которых пряталась троица и поманил Гарсию. Тот побежал, путаясь лапами в кустах и вопя:

— Они микросвернули!

— Да тише ты, тупица,- рыкнул Алпаргатилла.- Куда свернули. Ну?- атаман чувствовал, что судьба еще раз широко им улыбается.

— Налево, к горе.

— Они точно к Мудрой Алисии собрались,- сказал Лагарто.

— Что это еще за Алисия?- поинтересовался Альпаргатилла.- Никогда о такой не слышал.

— Ну как же?- отзвался грамотный Лагарто.- Она живет на соседней горе, смотрит на звезды, предсказывает будущее, гадает на удачу. Очень мудрая лиса. И говорят…

— Говорят, что кур доЯт!- огрызнулся атаман.- Много умничаешь, Лагарто, думаешь, как учился в школе, так сразу стал первым умником? Да я обо всем этом знал, когда у тебя еще хвост не отрос!

На самом деле Алпаргатилла услышал об Алисии в первый раз, но ронять свой авторитет не собирался.

— Это я тебя проверял! Чего расселись? Пошли поймаем их. А заодно зайдем к этой Алисии потолкуем! Может, она и нам на удачу погадает. Хотя я и без гадания вам предскажу, что сегодняшняя ночь будет для нас очень, очень удачной!

* * *
Как-то само собой получилось, что когда от дороги отошла маленькая тропинка к покатой горе справа, Грегор и Элисон не стали прощаться, чего Паша боялся, а просто пошли вместе с детьми.

Паша очень обрадовался. Даже зашагалось энергичнее. И вообще, все не так уж и плохо! Может, подскажет чего Алисия и они раз — и вернутся домой.

В Республике Воды стояла ранняя осень. И, глядя на них, Паша вспоминал о той осени, которая была у них дома. Скорей бы уж вернуться. Он все порывался ускорить шаг, но видя, что остальные не успевают, сдерживал себя.

Перед горою путешественники остановились передохнуть. Элисон уже давно успокоилась после неудачи на соревнованиях, и Грегор, поглядывающий на нее решил, что пора проводить воспитательные мероприятия. Он начал издалека, рассказывая, что вот у него были в свое время соревнования, правда, по бегу. И он к ним долго и упорно готовился и сумел-таки войти в тройку призеров, хотя никто не верил, что он сможет, потому что Грегор был средним бегуном… И вообще, если готовиться к соренованиям заранее, тщательно и упорно, то можно добиться куда больших результатов, чем если не готовиться.

Паша слушал все это и очередной раз убеждался, что Грегор лиса с пониманием. Вот уж лиса, как лиса — не то, что Элисон, у которой ветер в голове. Она, конечно, прикольная и веселая, но жизни не знает и главное — учиться не хочет, не слушает никого. Да, если бы Паша кому-нибудь что-нибудь объяснял он бы и делал примерно так же, как Грегор… Паша даже застыл с раскрытым ртом. Идущая следом Санька даже натолкнулась на него и мальчик снова зашагал в гору.

Мысли его лихорадочно скакали, даже дыхание сбилось. А ведь если он так хорошо понимает Грегора и действовал бы также, как он, может, Грегор и есть его лиса? Это надо было немедленно обсудить!

Паша стал замелять шаг, дожидаясь, чтобы Грегор и Элисон ушли по тропинке немного вперед и поделился этой замечательной мыслью с Санькой.

— Гы!- сказала Санька.- Я тебе это уже давно хотела сказать, но меня Грегор отговорил.

— Чего?!- задохнулся от удивления Паша.- Это как же?

— Да ясно было, что он — твоя лиса. Тогда же, когда стало ясно, что Элисон — моя.

— Как же это ты узнала, если я сам только сейчас это понял. И даже не понял — просто идея возникла?

— У меня она давно возникла, достаточно было на вас посмотреть.

— Хочешь сказать, что лучше меня понимаешь какая моя лиса? Да как ты можешь это знать, если я сам не знаю?!

— Не знаю как,- сказала Санька.- Знаю и все.

— Нет,- продолжал настаивать Паша.- Ты мне расскажи.

— И зачем тебе это?

— Ты мне скажи! И почему ты с Грегором говорила, а мне ничего об этом не сказала?

— Ну хорошо,- согласилась Санька.- Я поняла сначала, что моя лиса — Элисон. А потом заметила, что твоя — Грегор. Подожди, не перебивай, а то собьюсь не скажу, что хотела! И вот в Лис-Анжелесе мы с ней возвращались с прогулки и зашел разговор про нас и наших лис. И Элисон говорит, что они это и сами поняли, а когда мы в харчевню вернулись тут и Грегор к нам подошел. Начал мне рассказывать, что пока лучше тебе ничего не говорить. Во-первых, потому что вдруг они ошиблись, а во-вторых потому что найти свою лису это не значит попасть домой.

— Как это?- опешил Паша.- Мы же и отправились в дорогу только чтобы лису найти. Мы что же, зря ходили?

— Помнишь, разговор был — чтобы вернуться нужно найти лису в себе. А это не одно и то же что своя лиса. И еще помнишь, ты спрашивал у меня, почему я домой не переправилась, если свою лису нашла. Так дело в том, что я лису-то свою увидела, но почему именно эта лиса во мне не поняла. А как только пойму, сразу и переправлюсь. И ты тоже!

— Как-то сложно все,- затряс головой Паша.- Но мне-то почему не сказала?

— А чего тебе говорить? Ты опять начал бы кричать, что это все ерунда.

— Может и не кричал бы! Расскажи, почему ты так решила, что он — моя лиса?

— У меня просто ощущение такое и все.

— Ощущение — это фигня! Какие конкретные факты?

— Помнишь, в столовой вы с Грегором набирали еду одинаково?

— Так что, если мы с кем-то еду набираем одинаково — он сразу моя лиса?

— Нет, конечно.

— Значит это никакое не доказательство. Дальше давай!

— Вы с ним обсуждали результаты выступления Элисон, а нам с ней это было совсем неинтересно.

— Ну и что? Как только я с кем-нибудь начинаю обсуждать результаты, сразу он становится моей лисой?

— Нет.

— Ну так ты мне настоящие приводи доказательства, а эти ни о чем.

— Я же тебе говорила, что ты не поверишь.

— Если бы ты сказала нормально, я бы поверил, а так — нет!

— А какие доказательства тебя бы убедили?

— Хм,- Паша задумался.

Если уж совсем честно, то получалось, что какие бы ему доказательства Санька ни привела, все равно они бы его не убедили. А убедило бы его, если бы… наверное, если бы его домой перенесло. Впрочем, наверное, и тогда бы он сомневался действительно ли его перенесло из-за того, что он лису нашел или оно просто так само собой произошло.

— Не знаю,- честно признался он.- Не знаю, какие доказательства.

— Вот потому что никакие доказательства тебя не убеждают, потому мы здесь и сидим до сих пор,- сердито сказала Санька.

— Как это так?

— Да потому что надо не только свою лису найти, но и понять, что она в тебе есть. А раз как тебе ни доказывай ты все равно не поверишь, то как ты можешь дома оказаться? Мы и будем тут торчать пока ты не поверишь. Может быть, вообще всю жизнь!

* * *
За поворотом тропинки Грегор и Элисон натолкнулись на колонну лис в бело-синих балахонах, разрисованных кругами, квадратами и треугольниками. Возглавляла колонну высокая лисица с тиарой на голове, остальные почтительно трусили следом.

— Ну вот нам встретилась еще одна черноухая лиса,- предводительница показала на Грегора.

— У меня белые уши,- сказал Грегор.- Может, конечно, в темноте не видно…

— Поверь моему опыту,- сказала лиса,- уши у тебя черные. Это твоя внутренная суть.

— Я не просил мою внутреннюю суть исследовать,- сказал Грегор, который уже понял, что им попалась очередная компания, определяющих лису в себе.- Как-нибудь сам с сутью разберусь.

— А это неважно хочешь ты исследовать или не хочешь,- сказала лиса.- Я просто исследую суть всех, кого вижу и открываю миру правду. Я вижу, что твои истинные уши — черные. И теперь буду всем об этом рассказать. А скажи мне, как ты покупаешь помидоры?

— Я их никак не покупаю. Я их просто не ем.

— Ну вот, ну вот,- сказала тетушка.- Значит лапы у тебя тонкие. Поверь моему опыту.

— А если ты ошибаешься?

— Я не могу ошибаться. Я этим занимаюсь уже 50 лет. Я 50 лет вижу суть лис. У меня видишь сколько последователей. Лисы ко мне слетаются, как… как… как мухи на огонек!

— Ой, а я знаю, на что обычно слетаются мухи!- радостно сообщила Элисон.

— Элисон!!!- возопил Грегор.- Веди себя прилично!

— Это ведь ненаучно,- стала объяснять Элисон.- Мухи летят на огонь не часто, не то, что комары или ночные бабочки, а мухи часто летят….

— Элисон!!!

— Ты, лисичка, сначала поговори с моими последователями, тогда что-нибудь и поймешь. Может быть,- надменно сказала лиса и потопала дальше.

К путешественникам подошел лис с черной-синей лентой через плечо.

— Тетушка Фокси дело говорит! Вот я, например, посмотрите, уши черные, лапы толстые и вроде как мне на роду написано быть начальником. Вот я и ждал, что буду начальником. Ходил на тусовки, со всеми разговаривал, говорю, вот я начальник. А мне говорят — а что ты умеешь? А зачем мне что-то уметь — вы на лапы и уши посмотрите. Нет, говорят, этого мало. А как же мало? Я все хожу на тусовки и хожу. И вижу, что все с такими лапами и ушами уже начальники. А я нет. В чем дело? Не в том, же, что я такой дурачок, что не могу того, чего другие могут. А дело в том, что моя истинная сущность другая. Будь у меня внутренняя сущность начальника, я мог дома сидеть зайцев глодать, а ко мне бы пришли и сказали — иди и руководи нами! Вот как было бы! И вот я пришел к тетушке Фокси и она говорит — на самом деле у тебя лапы тонкие, а уши белые. Вот теперь и понятно, что я не могу ничего сделать. Как тут станешь кем-то, если у тебя такие уши и лапы? Так что нет тут моей вины, просто жестокая судьба. Вот я и хожу, жалуюсь на жестокую судьбу. И все у меня стало нормально. Стал всем рассказывать, глаза открывать, убеждать, что тетушка понимает внутреннюю суть, понимает просто ух как! Помогаю новичкам, организовывая выступления тетушки. Рассказываю на своем примере, как тетушка открыла мне глаза. Организовываю дежурства, руковожу. Так что я тут стал, вроде как началь… — и лис застыл с открытым ртом.

— А может, если бы вы раньше что-то делали кроме тусовок, вы и без тетушки стали бы начальником?- вмешалась нетактичная Элисон.

— Нет…- забормотал лис.- Нет! Это все жестокая судьба. Из-за нее не видать мне счастья. И тетушка права! А я говорю, права!- рявкнул лис, хотя с ним никто не спорил.- А вы если будете меня смущать своими россказнями, сейчас погрызу,- и лис оскалился.

Грегор увел Элисон, которая порывалась еще что-то сказать и открыть лису глаза. Мол, на самом деле, ты можешь стать кем-нибудь только если ты что-то для этого делаешь. Она это прочла в умной книжке, тут же согласилась и теперь не упускала случая просветить окружающих.

— Эй,- остановил их другой лис.- Послушайте меня, я вам сейчас определю Вашу истинную лису.

— Еще раз?- хмыкнул Грегор.- Мне уже хватит.

— Это вы шарлатанов встречали,- сказал лис.- У меня абсолютно научный метод,- вот!

Лис достал деревянный циркуль, транспортир, здоровенный бронзовый штангенциркуль и рулетку.

— Сейчас измерю ширину морды и сразу стану станет понятна истинная лиса.

Он измерил ширину морды Грегора штангенциркулем, поводил перед его носом транспортиром, бормоча "Морда тридцать, уши двадцать" Рулеткой померял длину его хвоста, помурыжил в лапах циркуль, но использовать его почему-то не стал.

— Так-так,- сказал лис,- сейчас посмотрим что это значит в моих суперточных таблицах. Вас, кстати, тетушка проверяла и какие уши нашла?

— Черные.

— Я так и знал,- обрадовался лис.- У меня тоже истинные уши черные. У меня 100% совпадение с тетушкой,- похвастался он.

— А как же супер точные таблицы?- напомнил Грегор.

— Да что мне таблицы!- отмахнулся лис.- Я их наизусть знаю.

— И не скучно вам,- поинтересовалась Элисон.- Все время совпадать с тетушкой?

— Э, лисичка, ты не понимаешь. Вот без тетушки я кто? Лисица подзаборная, меня никто не знает, внимания не обращает, таких на каждом углу за монетку пучок. А тут? Во-первых — мудрец. Все приходят и просят истинную лису определить. А кто не приходит, к тому я сам прихожу с рулеткой, чтобы мудрость свою явить. Только представь — лис много, а с рулеткой только я один. Только я знаю как оно на самом деле. Ну еще и тетушка, конечно. Во-вторых, я нужен тетушке. Ведь она про истинные уши скажет, а кто-то и усомнится. А тут я со своим абсолютно надежным методом все определю и подтвержу. Без меня тетушке веры куда как меньше. И теперь я и сам уже почти верю, что я мудрец. А это дорогого стоит. Так что, лисичка, может и тебе истинные уши определить?

 

Глава 27. Лиса воюет с хомяками

Всех этих разговоров Паша не слышал, хотя дети уже догнали Грегора и Элисон и встретились с колонной лис в балахонах. Мальчик задумался, как же он поймет, что лиса на самом деле его, а когда он задумывался, он ничего вокруг не замечал. По всему выходило, что но сам должен придумать как понять, что лиса на самом деле его. И никто ему в этом не поможет ни Санька, ни премудрая Алисия, никто на свете.

Грегор с трудом отвязался от потрясавшего рулеткой измерителя. Напоследок тот крикнул, что у Паши уши тоже черные, но тот, конечно, не услышал.

Элисон увидела в конце колонны в балахонах обнимающуюся парочку и стала на нее поглядывать. Лисы и сами ее заметили и начали делиться, что для семейного счастья надо, чтобы в паре уши и глаза были разного цвета, лапы разной толщины, а хвост одинаковый.

— У вас все одинаковое,- указала Элисон.

— Так в этом и дело,- обрадовались лисы.- Но это все неистинное. А мы переживали, вдруг из-за того, что уши и глаза одинаковые счастья не будет. Пришли к тетушке, а она сказала, что истинные у нас уши и глаза разные и лапы тоже, а хвост одинаковый. И мы поняли, что все у нас будет хорошо и будет полное счастье.

Элисон порывалась объяснить, что причем тут уши и хвосты – если лисы друг другу нравятся и хотят быть вместе, то какие бы ни были уши и хвосты, просто учесть особенности друг друга и жить счастливо. А если надеяться только на уши и хвосты и не быть внимательным друг к другу, то никакого счастья и не будет. Это она тоже в книге прочитала. Но Грегор вступать в дискуссию ей не дал и увел умничающую Элисон вслед за детьми.

Между тем быстро темнело. Каменистая тропка забирала в гору и Паша, гордившийся своей выносливостью, почувствовал, что у него болят ноги, Санька плелась позади и уже перестала откликаться на разговоры Элисон. Впрочем, той, казалось и собеседник был не нужен. Они с Грегором шагали, как будто не было дневного перехода, видно для них путешествия были делом обычным.

— Вот интересно,- разглагольствовала Элисон, которая никак не хотела уйти от темы женитьбы и парочек.- Интересно, до какого возраста можно выходить замуж?

— Не знаю, Элисон,- отозвался Грегор.

— А вот я думаю, что до любого,- лисичка продолжала развивать свою мысль.- Вообще-то когда тебе много лет как-то выходить замуж неправильно. Замуж надо выходить в молодости, а в старости можно выходить замуж, только если никого не встретил раньше. Ну, такие были обстоятельства.

Паша в темноте споткнулся и чуть не грохнулся на камни, едва успев схватиться о росшее рядом деревце.

— А далеко еще до этой Алисии?- сердито поинтересовался он.- Тут все ноги переломаешь!

— Да, не рассчитали,- вздохнул Грегор.- Думаю еще часа два и все время в гору. Давайте устраиваться на ночлег, дойдем утром. 

Путешественники свернули с тропинки и нашли ровную площадку между валунами. Паша с Грегором набрали и наломали веток кустарника. Разожгли костер – становилось прохладно, походного котелка ни у кого не было, пришлось запивать водой из фляжки. Сытий вылезть из рюкзака не соизволил, но Паша, чтобы избежать ночью воплей о кейке сунул ему кусок холодного мяса и Сытий, не просыпаясь, обхватил его лапами и схарчил.

В темноте улеглись возле костра на одеяла, вытащенные из мешков. Паша в первый раз ночевал в горах. Он улегся на спину и смотрел вверх в черноту. На небе высыпали звезды. Паша разглядел среди звезд обоих Медведиц и Кассиопею. Хоть и волшебная страна, но звезды на небе были правильные.

 

*          *          *

Алпаргатилла лежал за валуном и видел детишек и двух лисиц. Рядом сопели разбойники. Им из-за валуна ничего не было видно, а отползать в сторону Альпаргатилла запретил. Перед смытием пятна позора он стал очень раздражителен и разбойники не решались перечить атаману.

— Угомонились,- прошептал Алпаргатилла.- Теперь подползаем поближе и набрасываемся. И тихо мне! Чтобы не заметили раньше времени.

Нападение вышло внезапным. Паша спросонья почувствовал, как на него навалилась что-то тяжелое, дернулся, но получил дубинкой такой удар, что полностью отключился. Оголодавший за день Гарсиа ринулся вытаскивать еду из рюкзака и лишь строгий окрик атамана, прервал это увлекательное занятие. Разбойники связали ремнями путешественникам кому лапы, кому ноги, запихнули во рты кляпы, чтобы они своими криками не привлекли посторонних.

— Отведем их в Сент-Лис,- объявил атаман, радостно потирая лапы.- Там есть предприимчивые лисы, которые дадут за них десяток монет.

— Ты же хотел, чтобы они нам прислуживали,- робко напомнил Адандула.

— Ты совсем тупой, да? Зачем они нам тут. Только корми их, да таскай с собой. Нет уж, отведем в Сент-Лис тем более, что это совсем рядом. Придется правда, идти по тропке через перевал, да это ерунда. Поднимай их!

— Может, до утра подождем?

— Какое утро в три часа ночи! Давайте, олухи! А то пойдет какой-нибудь ненормальный к той чокнутой Алисии. Да не один.

Разбойники пинками подняли Грегора, Саньку и Элисон, но Паша все лежал неподвижно. На самом деле, он уже очнулся, но решил притворяться, будто лежит без чувств, чтобы сорвать разбойникам планы. На пинки он не реагировал, хоть и было очень больно.

Как ни пытались разбойники поднять Пашу, ничего у них не получалось.

— Атаман, а как мы потащим этого здоровенного? Он полностью отключился.

— Что? Отключился? Сейчас я его приведу в чувство!- рявкнул атаман.

Паша краем глаза увидел, как Альпаргатилла вытащил горящую ветку. Заворочался и сел.

— А, я так и знал!- довольно сказал атаман.- Живо подскочил!

— Все равно никуда не пойду,- предупредил Паша, выталкивая непрочный кляп.

— Пойдешь никуда не денешься,- сказал атаман.- А то я тебя этой веткой прижгу.

— Жги,- сказал Паша, голос его дрогнул.- Все равно не пойду.

— Вот сейчас и проверим,- и Апаргатилла, радостно скалясь, ткнул тлеющей веткой Пашу в руку.- Буду жечь пока не встанешь!

Паша закричал. Было очень больно. Так больно Паше никогда не было. Он задергался, завопил, но остался сидеть.

Грегор и девчонки дернулись, но ничем помочь не могли. Даже Гргор мог только зло мычать через кляп.

— Ну что, понравилось? Сейчас повторим!- Алпаргатилла опустил кончик ветки в костер, дожидаясь, чтобы его охватило пламя.

— Все равно не пойду,- сквозь выступившие слезы сказал Паша.

— Ну так я и третий раз повторю,- пообещал атаман, поднимая горящую ветку.

— Атаман, ведь если сильно прижечь, не дойдет,- нерешительно сказал Рапоса.

— Пожалуй… Но я лучше придумал, не будешь идти – прижгу девчонку!

Паша знал, что Алпаргатилла мерзкий лисовин. Но чтобы настолько…

— Ладно,- скрипнул он зубами.- Пойду.

— То-то,- самодовольно ухмыльнулся Алпаргатилла.- Со мной шутки плохи. Все будет по-моему. Не только пойдешь, но еще и потащишь свой набитый рюкзак. И смотри мне, если мне только покажется, что ты отлыниваешь или что-то задумал – сразу ей достанется.

— Эй, дармоеды, давайте этому рюкзак, да привесьте к нему чего  потяжелее,- рыкнул он на разбойников.- Выходим!

— А, может, сначала микропокушать,- проскулил Гарсиа.

— Лопать будем, когда продадим детишек. Вперед, выходим!

Но разбойникам не удалось дойти даже до валунов, где они оставили часть снаряжения. Лапа атамана провалилась в ямку, и он полетел на землю, едва не сломав лапу.

— А, сто блох тебе в шкуру!- заорал он.- Исатисовые рытвины!

Шипя от боли, атаман вернулся обратно к костру. За ним вернулись и остальные.

— Ладно, дармоеды,- разрешил Алпаргатилла.- Остаемся здесь, но как только посветлеет – сразу выходим.

Повеселевшие разбойники раздули подернувшийся пеплом костер, принесли новых веток. Пламя затрещало, поднялось вверх.

— Поменьше огонь разводите,- рыкнул Алпаргатилла.- А то принесет кого нелегкая.  

Впрочем, рыкнул атаман без энтузиазма – он не слишком не верил, что по такой тропинке кто-то рискнет идти ночью.

Ватага расселась возле костра. Рюкзак детей разбойники взяли, но потрошить его не стали – и так было много продуктов. Пленников усадили по другую сторону костра, чтобы их было хорошо видно. Паша избегал смотреть на остальных, ему казалось, что он совершил большой проступок, что он не справился, не защитил. Он сразу начал пробовать развязаться, но лисы затянули ремни крепко. Паша нащупал сзади ствол деревца и начал тереть, связывающие его ремни. Он помнил, что связанные герои в книжках так делали. Но ремни были крепкими, перетирать их придется долго. Да и получится ли вообще? Одно дело в книжках, другое – взаправду.

— Смотори Адандулла, следи за ними,- велел атаман.- Не спускай глаз. Иначе я с тебя шкуру спущу.

После изгнания Лагарто из ватаги Алпаргатилла совсем распоясался и разговаривал с другими разбойниками, как с рабами.

— Послушай, атаман,- сказал Рапоса.- А ведь рынок завтра. Чтобы за день добраться до Сент-Лиса нужно и вправду идти через перевал.

— А то я без тебя этого не знал!

— Там же застава, а там застава и потребуют удостоверении лисности. Да еще с нами  связанные дети и лисы…

— Исатис!- хлопнул себя по лбу Алпаргатилла.- Придется обходить гору. Это три дня не меньше.

— Ну да. А может, у этого старика удостоверение возьмем? На всякий случай, все-таки три дня…

Грегор зло завозился – ему не нравилось, что его называют стариком.

— Возьмем. Но у него одно и потом у него уши белые, пригодится только тебе. А остальным?

— А мое вообще-то хранится у моей сестры Ребозуело,- сказал Адандула.- Она недалеко живет, может, я сбегаю, возьму его, пригодится… Слушай, атаман, а где твое удостоверение лисности?

— Удостоверение, удостоверение,- прорычал Апаргатилла.- Ах, а у тебя какие лапы?- непонятно кого передразнил он.- Какие уши. Хвост какой? Пригодится… Вот у меня лапы толстые и у меня в удостоверении это написано, я и сам вижу. И что? Это все ерунда, чем это мне помогает? Да ничем!

— Точно!- осенило вдруг Пашу, и он даже на миг перестал тереть ремень о дерево.- Если я буду знать о своей лисе нечто и это будет мне помогать, я смогу это применять, вот тогда я и поверю в то, что она существует. Конечно же, не верить надо в лису. А проверить!

Рапоса осторожно глянул на атамана.

— Но говорят, что если лапы у лисы толстые, она хорошо чувствует и ощущает реальные вещи, а у кого тонкие – хорошо придумывают.

— Ну ладно, Рапоса, у тебя лапы тонкие. Если я тебя сейчас по башке дубиной отоварю, ты ее плохо почувствуешь?

— Н-н-у-у, не знаю.

— Тогда давай проверим!- и Алпаргатилла потянулся за дубинкой.

Они сейчас драться начнут, обрадовался Паша и с удвоенной силой стал тереть ремень о дерево.

— Ну что ты атаман, конечно, почувствую,- сдался Рапоса.

— Так не говори ерунды!- прикрикнул на него Апаргатилла.

— И все-таки,- Рапоса решил предпринять последнюю попытку,- ты же знаешь, что толстолапость проявляется не всегда. Конечно, я тоже чувствую и дубину и холод, но вот подробно рассказать что я ощущаю я не смогу, зато, лучше придумываю и даже представляю то, чего вокруг нас в природе нет. Нам про это в школе рассказывали…- и Рапосе прикусил язык.

— А так ты у нас умник! Ты у нас в школе учился!- взбеленился атаман. – Я, значит, не учился, а ты – учился, ну и почему же, умник, здесь атаман я, а не ты? Ну, отвечай!

— Не знаю,- промямлил Рапоса.

— А я тебе скажу умник! Просто дело в том, что я орудую дубиной лучше. Тебе в твоей школе не рассказывали, что большая дубина решает все вопросы?

— Нет, — признался Рапоса.- Там говорили, что на любую большую дубину найдется дубина еще больше.

— Да, умник!- к счастью Альпаргатилла не расслышал последнюю фразу разболтавшегося Рапосы.- Ты у нас все знаешь, такой из себя грамотный. И как же ты такой грамотный весь такой школьный прошлый раз, когда мы в  Сент-Лис товар относили…

— Подноси?- раздалось из рюкзака Паши.

Алпаргатилла, сидевший рядом с рюкзаком подскочил, как ужаленный. Вскочили и остальные разбойники, схватили оружие и заозирались по сторонам.

«Все, конец Сытию» — понял Паша и начал бешено тереть ремни, но толку казалось никакого, зато руки чем дальше, тем болели больше.

— Кто это?- прорычал Алпаргатила.- Эй, Рапоса, Гарсиа, а ну проверьте.

Лисы с дубинками ринулись в темноту.

— Эй, Адандула, где моя боевая кожаная куртка?

— Так мы ее у камней оставили, чтобы не мешала.

— Ну так сбегай, принеси!- рявкнул Алпаргатилла.

— Подноси!- уже уверенно раздалось из рюкзака, горловина зашевелилась и оттуда щурясь от яркого света вылез Сытий со столовым ножом и вилкой.

— А это что за хомяк?!- взревел Алпаргатилла. Впрочим ответа он не ждал, перехватил дубину и с маху огрел Сытия. Точнее, то место, где Сытий сидел, потому что за секунду, до того, как дубина врезалась в мешок. Сытий кубарем с него свалился  и выкатился из освещенного костром круга.

— Ганьба!- донеслось до Алпаргатиллы из темноты.

— Все возвращайтесь,- велел атаман.- Это их дрессированный хомяк. Он сюда в куст уполз, ищите его.

— А может ну его, атаман,- сказал Рапоса, подходя к костру.- Темно, ничего не видно.

—  Ищите его, тупицы, а то приведет кого-нибудь. Слышите, как гавкает.

— Ганьба-а-а,- осудила атамана темнота.

 — Сейчас атаман, я его прибью,- услужливо тявкнул Адандула и скрылся во мраке, но через две секунды оттуда раздался его дикий вопль. От неожиданности даже пленники дернулись, а лисы отскочили поближе к костру, крепко сжимая дубины.

— Он меня грызанул,- пожаловался, Адендула, возвращаясь назад и хромая.- У него зубищи, как шило.

— Тупица! У него мелкие зубы, это он тебя вилкой ткнул,- прорычал Алпаргатилла.

— Так мне не легче, теперь, наверное, заражение будет.

Алпаргатилла в бешенстве обвел взглядом поляну. Проклятый хомяк засел в кустах и достать его оттуда в темноте было невозможно. Если только…

— Делайте факелы, сейчас к нему демон Исатис придет.

Разбойники заторопились. Когда атаман вспоминал Исатиса, значит, для кое-кого наступал последний час, а всем остальным лучше под лапу атаману не попадаться. Они схватили палки, обмотали их тряпьем и подожгли. В дело пошла и куртка Адандулы. Лисовин хотел было возмутиться, но наткнулся на бешеный взгляд Алпаргатиллы и торопливо забормотал.

— Да я ничего… Если надо… Я понимаю…

Паша очень надеялся, что Сытий окажется достаточно смышлен, чтобы отбежать от костра подальше. Тряпки должны скоро сгореть и разбойникам нечем будет освещать окрестности.

Однако надежды Паши не сбылись. Свет факелов сразу же осветил Сытия. Пес только переместился в соседний куст и куда-то спрятал свои нож и вилку.

— Лупи!- заорал атаман. Разбойники бросились молотить дубинами по кусту. Сытий как-то странно пискнул и метнулся прочь. Лисы с воплями бросились за ним, размахивая факелами и дубинами.

В этот момент Паша вздрогнул от неожиданности – он почувствовал, как кто-то ткнулся ему сзади в связанные руки.

«Крыса!»- мелькнуло в голове.

Потом в руки ткнулось еще раз и еще.

«Неужели Сытий?»- подумал Паша. «Но за ним же гоняются?»

Между тем тот, кто тыкался Паше в связанные руки, начал теребить ремень и Паша понял, что ремень грызут. Эх, кто бы там ни был, только бы успели перегрызть!

Разбойники с воплями носились между валунами и лупили дубинами, стараясь попасть по пищащему и уворачивающемуся Сытию.

Паша, наконец, глянул на Саньку Элисон и Грегора. И вдруг в мечущемся свете увидел, что возле тех копошатся мелкие зверьки и… неужели,… Да, точно, они грызли ремни, связывающие пленников! 

Паша приободрился. Сейчас он покажет эти разбойникам, только бы его ремень скорее догрызли.

Но разбойники уже загнали тяжело дышащего Сытия к камням и в свете догорающих факелов сжимали кольцо, держа наготове дубины. Паша дернул изо всех сил ремень, но ремень не поддавался.

— Ганьба!- решительно донеслось из мрака.

— Что за!…- рявкнул Алпаргатилла, повернувшись на звук. Вспыхнувший факел осветил Сытия, сидевшего на большом пне с ножом и вилкой в лапах. На голове у него было что-то вроде треуголки сделанной из небольшого лопуха. А возле пня рядом с Сытием стояло с десяток … Паша вдруг понял – сытиихи. И это за сытиихой гонялись лисы, вот почему она только пищала.

— Да тут целый выводок этих хомяков!- возмутился Алпаргатилла.

Сытий величественно поправил треуголку и, указав столовым ножом на лис, повторил:

— Ганьба!

— И-и!- завопили сытиихи и бросились в бой.

В этот миг тряпка на факеле Алпаргатиллы последний раз вспыхнула и погасла. Остались только факелы других лис, но и те едва тлели.

— Сейчас я им,- взревел атаман и видимо попытался ударить, но при этом промахнулся, потому что в сторону отлетел еще один догорающий факел, одновременно с воплем Адандулы.

В этот миг Паша почувствовал, что свободен. Он вскочил, вернее, попытался, потому что руки и ноги затекли в неудобной позе.

Ковыляя кое-как, он добрался до оставшейся свободной лисьей дубинки и ухватился за нее, теперь он чувствовал себя более уверенно. Шагнул пару раз назад и стал над Санькой, Грегором и Элисон, которым также грызли ремни сытиихи. У лис погасли уже все факелы. Из темноты доносились только удары дубинок, причем в основном они приходились по камням, визги сытиих, вопли и проклятия разбойников. Паша не стал лезть в темноту, просто стоял и ждал, пока в круг света освещенного костром попадет кто-то из разбойничьей ватаги. Пару раз там оказался Рапоса. Раз Гарсиа, но Паша не успевал добраться до разбойника — лисы снова ныряли в темноту.

Вдруг вдалеке внизу по склону на дороге мелькнуло яркое пятно. Мелькнуло и исчезло. Потом еще одно. Факелы!

— Бежим!- завопил Адандула, тоже увидевший свет.

— Стойте, негодяи,- прорычал Алпаргатилла.- Пятно с нашей чести еще не смыто!

— Сюда идут, атаман, лучше потерять честь, чем потерять голову. 

— Стойте, тупицы! Соберите хотя бы вещи!- продолжал рычать Алпаргатилла.- А-а-у-у-а-а! Мой хвост, хвост! Отцепись от хвоста, пр-роклятый хомяк!

Разбойники метнулись к вещам, но забрать их оказалось не так просто. Освободившийся Грегор, набросился на Рапосу, который пытался утащить рюкзак. А перед Пашей выскочил сам Алпаргатилла, увешанный сытиихами, как елочными игрушками и вопящий во весь голос. Паша, размахнувшийся дубинкой, в последний момент задержал удар, чтобы не попасть по сытиихам. А Алпаргатилла махавший дубинкой направо и налево удара не задерживал. Дубинка мелкнула в воздухе и врезалась Паше в ухо. От удара голова Паши дернулась. Мир накрыло чернотой, и Паша рухнул на землю.

 

 

Глава 28. Лиса зодиачит

Паша очнулся от тряски. Он лежал на чем-то подпрыгивающем, да еще и скрипящем. Впрочем, скрипело только с левой стороны, с правой больше болело. И непонятно очнулся Паша из-за скрипа или из-за боли. В голове что-то трещало, стреляло, дергало и одно ухо ничего не слышало. Лежать было неудобно, спину прикрывали какие-то комки из тряпок, но при очередном подпрыгивании не то камни, не то доски больно колотили через тряпки в спину.

Паша открыл глаза – над головою было небо. Синее небо, ни облачка. Паша протянул руку и потрогал ухо, ухо отдалось болью, и он застонал. Тут же перед глазами появилось зареванное лицо Саньки

— Ты живой!- закричала она, и у Паши заломило голову еще сильнее.- Я все боялась, ты вот-вот умрешь!

— Глупости какие,- сказал Паша. От движения челюсти начала сильнее болеть голова. Так что он перешел на шепот.- Он не так сильно меня ударил. Скажи, мы…

— Я посмотрела, вроде голова целая, только шишка,- недослушала его Санька-. Лисы там тебя какой-то мазью помазали… Что ж ты не уклонился от него. Нужно же было уклоняться! Просто шагнул бы влево…

«Ну, девчонка!»- в очередной раз обалдел Паша. «То боялась, что умру, а как перебоялась так сразу стала учить, что надо было делать. И так тошно, что не справился с этими разбойниками, а еще она»

— Слушай, Баренцева, а ты можешь не вопить,- прошептал он.- И так башка раскалывается. 

— Ой, ну конечно!- провопила еще громче Санька, но, увидев страдальческую гримасу у Паша на лице, закрыла рот ладошкой.

— Скажи мне, мы где?

— А мы на повозке. Нас бродячие артисты подобрали,- проговорила Санька, уже тише.- Они шли мимо, знаешь, у них аж четыре повозки! Они шли и в темноте, пока была нормальная дорога, а потом хотели остановиться на ночлег, но увидели наш костер и двинули к нам. А разбойники их увидели и убежали. Наверное, решили, что это стражники идут, но они все равно бы их крепко отделали. Артистов аж 11. Разбойники еще хотели наши вещи стащить, но мы с ними подрались и вещи не отдали. Даже одну их котомку отбили. Так что они хотели что-то у нас утащить, а оказалось, что еще нам и отдали,- Санька хихикнула.

— А кто дрался? Артисты?

— Да нет, артисты еще не подошли, это мы с Элисон и Грегором. Я в котомку вцепилась, так меня одн из них, ну который самый тупой, аж по земле проволок, но я не отпустила, видишь – коленки содрала, но котомку отбила! На него потом сытиихи налетели, лис бросил ее и убежал.

По горящим глазам Саньки было видно, что она невероятно горда этой несчастной отбитой котомкой.

— А Сытий вообще герой. И сытиихи тоже, если бы они нас не освободили, даже не знаю что бы с нами было.

«Ну да»,- горько подумал Паша. «Опять Сытий герой, а я получил дубиной в ухо и лежу теперь. Вот же невезуха, ведь легко бы вмазал этому проклятому лису, если бы сытииих на нем не было! А так все победители, даже Санька отбила котомку. А я отбил только ухо, причем свое.»

От этих мыслей ухо у Паши разболелось еще сильнее.   

— Ухо дергает,- пожаловался он.- Можешь принести что-нибудь?

— Что?- Санька округлила глаза.

— Ну не знаю. Что-нибудь боль снять.

Санька по-прежнему сидела с круглыми глазами.

— Ну, хотя бы тряпку мокрую приложить,- рассердился Паша на непонятливую Саньку.

— А,- Санька исчезла. Через несколько секунд вернулась, но не Санька а какая-то незнакомая белоухая лиса. Лиса приложила тряпочку, смоченную вонючей жидкостью к Пашиному уху.

— Держи,- сказала она Паше, и Паша прижал тряпочку.- Это настойка остроуха. От нее уши становится крепкими и острыми. 

— А мне не нужны острые уши,- сказа Паша, представив, то его уши заостряются, и становятся, как у какого-нибудь эльфа.

— Это временно,- успокоила его лиса.- Приедем к Алисии, она все поправит. И лиса исчезла, а вместо нее через минуту вернулась Санька.

— Она говорит, что ничего страшного, что Алисия все вылечит,- сообщила она.- А настойка пока снимет боль.

Паша и сам чувствовал, что боль утихает.

— А кто это был?

— Это Вулпекула, она тут лечит всех. А еще она ходит по канату и играет на гитаре, знаешь, как классно! И потом она играет в шахматы. Не глядя на доску, может играть с двумя одновременно. Говорит, что учится развивать свой ум и вскоре сможет играть сразу на трех досках. А она ведь молодая лисица, не намного старше нас, а уже столько умеет, и еще она побывала и в нашем мире, ну а про то, что объездила все уголки этого мира, я уж и не говорю!

«Да что ж это за наказание»,- подумал Паша, у которого от перечисления достоинств других лис настроение поползло вниз. «Все замечательные и на гитарах играют и все объездили, один я и самый обыкновенный и еще и раненый в ухо, потому что не уклонился».

Санька, конечно, ничего такого не говорила, но Паше почему-то казалось, что она так думала. А если и не думала, то как только задумается, обязательно так решит.

— А где остальные?- спросил он.

— Сытий с сытиихами на последней повозке. Разбойники троих подбили, они там лечатся —  повязки им наложили, с ними все хорошо будет. Вон видишь, лапой нам машет. Ой, ты лучше лежи, лежи. Я тебе и так расскажу. Такой довольный сидит, сытииихи тоже им не налюбуются. Не пойму, почему он первый раз от них сбежал.

— А Грегор с Элисон?

— Они в соседней повозке. Элисон, хи-хи, очаровала директора труппы, она знает миллион стихов и будет выступать в Лис-Вегасе, куда труппа поедет после мудрой Алисии.

— А скоро приедем?

— Да вот уже пещера виднеется. Наверное, ее.

Паша попытался подняться, но от усилия ухо прострелило, и он застонал. Санька поддержала его, и с помощью девочки Паша сел, опираясь на борт повозки.

Сначала он увидел спины двух лис. Одна из лисиц — Вулпекула, другой лис был незнакомым – он погонял ослика, который тащил повозку. Впереди маячил зад другой повозки крытой выгоревшим на солнце тентом. И эта повозка, уже разворачивалась перед темным провалом пещеры. Склон горы над пещерой зарос плющом, а сам вход оказался почти правильной аркой, в которой могли разъехаться целых три повозки. Справа от пещеры стекал по склону небольшой родник, и внизу у камней образовалась лужица.

Перед пещерой, прохаживалась лисица в синем халате, расшитом золотыми звездами и кометами. В лапах она держала свернутый в трубочку свиток. У лисы оказалось одно примечательное свойство – у нее были огромные длинные уши. Увидев их, Паша тут же вспомнил мультфильм Аватар – там у лемура были такие же длинные уши. При этом на кончиках был прилеплены солнце и полумесяц, так что цвета ушей Паша разглядеть не смог. Алисия бродила взад вперед, временами разворачивала свиток и сверялась с ним, что-то бурча под нос.

Вульпекула обернулась к ребятам.

— Алисия зодиачит!

Ребята недоуменно переглянулись и лисичка пояснила.

— То есть вычисляет чью-то судьбу по знакам зодиака.

Санька кивнула, и Паша кивнул. Он слово «зодиак» слышал, но что это такое себе не представлял. Ясно было, что оно связано с небом, а 12 знаков зодиака это такие созвездия.

Лисы стали спрыгивать с повозок, распрягать осликов и снимать поклажу. На земле расстилались покрывала, разжигались костры в специальных местах – похоже, к Алисии приходило много посетителей и процесс был отлажен. Паша, несмотря на то, что ухо до сих пор стреляло и кололо тоже подхватился и стал таскать тяжелые вещи – не привык он отлынивать, и так актеры им сильно помогли, он хотел принять участие в разгрузке и хоть как-то их отблагодарить. А как благодарить, кроме как перетащить тяжелое, он не знал.

Вскоре у пещеры вырос небольшой лагерь. Ослики бродили, выщипывая траву между камней, над кострами висели котелки, наполненные водой из родника. В одних заваривался травяной чай, в других булькала похлебка. Санька шныряла между лис, болтала с ними, как будто они не полдня знакомы, а проехали вместе уже тысячу километров. А вот Паша кроме Вульпекулы ни с кем не познакомился, ему и не хотелось. Какие-то чужие лисы, что с ними знакомиться? Тем более, что к нему подошли Грегор с Элисон, и они поговорили о ночных событиях. Потом их всех пригласила к себе компания во главе с черноухим, толстолапым лисом, которого все звали дядюшка Тод. Паша понял, что он и есть главный. Позавтракали кашей с курицей и стали пить чай с мелиссой.

Все это время Алисия продолжала зодиачить. Наконец, закончила ходить и повернулась к вновь прибывшим. Дядюшка Тод немедленно потрусил к ней.

— За делом пришли, али просто мимо проходили?- спросила Алисия.

— По делу, мудрая Алисия.

— Ну да, ну да. По делу. Отряди-ка, дорогой, пяток молодцев, чтобы помогли старушке убрать скромную хижину.

Лисовин подозвал актеров и отправил убираться, быстро раздав задания. Алисия между тем полюбовалась на облака, окрашенные розовым закатом и, покачав ушами с солнцем и полумесяцем, поинтересовалась.

— Тебе погадать на судьбу или на успех предприятия?

— И на то и на другое,- почтительно попросил Дядюшка.

— Ну да, ну да. И на то и на другое. Ну, пойдем, милай. Пойдем.

И Алисия увела Дядюшку к воде. Паша, который не мог стоять без дела, обнаружил валяющийся у пещеры котел Алисии весь в какой-то жирной вонючей гадости. На котел никто из уборщиков не покушался, и Паша решил его отдраить, тайно надеясь, что Алисия заметит его активность и обратит на него внимание. Просто подойти к Алисии и о чем-то просить ему было неловко.

За водой приходилось подходить к большой луже, которая собиралась от родника в скале. Набирая ледяную воду, Паша слышал  обрывки разговора Алисии и Дядюшки Тода.

— Солнце входит в знак Близнецов…. Сатурн в доме Марса, а Венера… Смотри, вот эта линия проходит… Теперь построим синастрию…

Уже начало темнеть, когда Алисия закончила с Дядюшкой, а Паша как раз отдраил котел. Руки стали холодными и, казалось, никогда не отогреются, но стоящий у входа в пещеру котел был чист и блестел, как новенький, Алисия благосклонного внимания на Пашу не обратила. Мальчик потоптался в отдалении, но, видя, что все готовятся ко сну и если самому не проявить инициативу, то от Алисии инициативы не дождешься, взял в подмогу Саньку и подошел к лисице. 

— Мудрая Алисия…- начал он.

— Ну да, ну да,- сказала Алисия.- Что это у тебя с ухом? Похоже, тебя хорошенько огрели дубиной.

— Да,- сказал Паша.- Но мы пришли за другим. Мы хотим узнать, как нам попасть домой.

— Ну да, ну да,- сказала Алисия.- Только как же я тебе буду что-то рассказывать, если у тебя одно ухо почти не слышит. Это ты, кстати, котел драил?

— Да, я.

— Ну да, ну да, ты,- закивала лисица, а Паша порадовался, что правильно выбрал линию поведения.- Так вот, есть у меня средство, для твоего уха. Болеть будет ужасно, но только одну ночь. К утру пройдет.

— Нам бы лучше домой,- сказал Паша,- а ухо поболит и перестанет.

— С одним ухом и половины не услышишь,- объявила Алисия.- И вообще, больным надо знать только одно – выздоровят они или нет. Ты, я вижу, выздоровеешь. Вот тебе и все предсказание.

— Раз так, давайте ваше средство,- вздохнул Паша.- А утром скажете, как нам домой попасть?

— Утром будет утро,- туманно ответила Алисия, сунула в руки Паше пузырек (заранее, что ли приготовила?) и скрылась в темноте пещеры.

— Ну да, ну да,- добавила она из тьмы,- если совсем припечет и не сможешь терпеть – приходи, дам тебе зелье, которое успокоит боль. Но тогда и пользы от лекарства не будет – станет болеть как болело, недели через две пройдет. 

На вкус лекарство напоминало щедро сахаренный лук. Паша даже почти убедил себя, что ему не противно. Но самое тяжелое было впереди – через мгновение после того, как Паша проглотил остатки лекарства, ухо начало жечь, будто к нему прислонили раскаленную  сковородку.

Ночь была сплошным мучением. Заснуть Паша не мог, просто лежал на повозке с закрытыми глазами, стонал, когда в ухо стреляло уж очень сильно и старался думать о чем-нибудь приятном. Но мысли скакали, как норовистые лошади и от этой невозможности ни уснуть ни отвлечься, ему казалось, что он сейчас сойдет с ума. Он бы уже давно пошел к этой Алисии и попросил у нее обещанное зелье, но тогда она бы утром им ничего не сказала. И они ни на шаг не стали бы ближе к разгадке. Паша не очень верил, что лисица поможет с разгадкой, нно следовало использовать любой шанс. Тем более, если бы от него зависело только его будущее, но ведь от того вытерпит он или нет зависело и будущее Саньки!  

Санька тоже не спала. Когда Паша, ворочаясь, открывал глаза, каждый раз видел понурую подругу, сидевшую рядом. Время от времени она приносила смоченную в холодной воде тряпку и клала ему на лоб, но от тряпки не было ни хуже, ни лучше. Отправить спать Паша ее не мог – все равно бы не заснула. А так пусть думает, что ему помогает.

А еще Паша видел злодейку-Алисию в свете догорающего костра. Она выволокла из пещеры телескоп и смотрела на звезды, что-то записывая в свитке. Мучения Паши ее совсем не трогали.

Звезды медленно ползли по небу, отмеряя время. То ли Паша все-таки раз забылся, то ли в своем полусне-полубреде не заметил, что уже прошло много времени… Как бы то ни было, но восток начал сереть. И чем больше он серел, тем больше отпускала боль.

Паша сел на повозке и собрался было идти к Алисии, но заметил, что она лежит и похрапывает рядом со своим телескопом. Санька тоже задремала сзади повозки – устала бедная. Пашу невыносимо клонило в сон.

«В конце концов, ничего не случится, если я немного посплю»,- подумал он.

И тут же отключился.

*          *          *

Проснулся он уже утром, оттого, что кто-то дергал его за плечо.

— Подвинься-ка,- попросила Вулпекула,- мне надо вещи сложить.

Паша приподнялся и ошалело огляделся по сторонам.

От вчерашнего лагеря не осталось и следа. Костры были затоптаны, котелки сняты, тенты и палатки свернуты. Актеры вовсю загружали повозки.  

— Вы уезжаете?- встрепенулся Паша.

— Дядюшка Тод велел отправляться немедленно. Даже без завтрака. Ему вчера Алисия что-то такое сказала про звезды, а он только с утра сообразил, что нам теперь надо немедленно гнать в Лис-Вегас. Да ты просто подвинься и спи дальше. Дядюшка Тод разрешил вам с нами ехать до Лис-Вегаса.

— Санька!- Паша принялся расталкивать подругу.- Они уезжают! Надо срочно поговорить с Алисией!

Он потащил спотыкающуюся спросонья Саньку к телескопу у которого, завернувшись в теплую накидку продолжала размеренно похрапывать лисица с солнцем и месяцем на ушах. 

— Мудрая Алисия, как нам попасть домой?!- начал тормошить Паша лисицу.

— Ну да, ну да,- пробормотала Алисия, намереваясь повернуться на другой бок, но Паша продолжил ее непочтенно трясти.

— Чего тебе, мальчик?- спросила Алисия, широко зевая.- Помогло лекарство?

— Помогло, помогло. Спасибо Вам. А теперь расскажите, как нам попасть домой!

— А! Ну да, ну да, домой,- Алисия поднялась с земли.- Старая я стала, некому помочь старушке, принести телескоп в дом.

Паша понял намек, схватил тяжеленный телескоп (и как его Алисия вчера ворочала? А еще старушкой прикидывается!) и поволок в пещеру. Зацепившь ногой за порог, едва не шмякнулся с драгоценным прибором на пол, но обощлось. Алисия и Санька вошли следом.

— Вы пока, детки, сбегайте, принесите мне дровишек. Там внизу по склону в пяти сотнях шагов, есть сухостой, нарубите хвороста бабушке,- и Алисия, мурлыкая под нос, принялась пристраивать телескоп у стенки.

— Но ведь, артисты могут уехать!- воскликнул Паша.- Без нас!

— Ну да, ну да,- сказала Алисия.- Дровишек бабушке…

Паша выскочил из пещеры и рванул вниз. Вот ведь отвратная лисица! «Дровишек бабушке!» Попросила бы кого другого. Вот что они будут делать, если повозки Дядюшки Тода отправятся в Лис-Вегас?! Еще неизвестно останутся ли Грегор с Элисон… А тут разбойники бродят!

Санька бежала следом, к счастью она предусмотрительно захватила топор, потому что Паша в спешке топор забыл и сообразил, что топор нужен, только когда прибежал на место. Вдвоем с Санькой они быстро набрали и нарубили хвороста и отдуваясь приволокли его к пещере Алисии.

Актеры уже седлали коней, набирали воду из родника, и хоть Дядюшка Тод вовсю суетился и всех подгонял, видно было, что минут десять у ребят еще есть.

— Мы принесли дрова,- сказал Паша, втаскивая вязанку в пещеру Алисии.

— Ну да, ну да, дрова,- сказала Алисия.- Спасибо детки, помогли бабушке. Вот сюда, у стеночки складывайте… Так вы спрашиваете как вам попасть домой. Бабушка подумала-подумала и что-то она вам скажет двоим вместе, а что-то каждому по отдельности. Значит, вы ищете свою лису…

— Мы ее уже нашли,- вмешался Паша.

— Вот как? А бабушка-то и не знала. И можно узнать где она?

— Моей сейчас не видно,- объяснил Паша.- А вот ее лиса, вон она на повозке стихи декламирует. Но только мы не вернулись, даже когда лис нашли.

— Ну да, ну да. Декламирует и не вернулись. А вы не думали, дети, почему лисы легко приходят в мир людей и обратно, а вы нет. Вот лисичка, на которую вы показали, она ведь там была.

И тут Пашу осенило.

— Вы хотите сказать, что нам нужно ее взять с собой и когда мы поднимемся на горку… Слышала?- обернулся он к Саньке.- Я с самого начала знал, что надо на горку лезть! Только думал, что надо одному, а оказывается, нужно с кем-то кто может пройти в наш мир. Залезем, обмотаемся веревками, чтобы нас вместе перебросило…

— Ну да, ну да,- покивала Алисия.- Скажи мне, Паша, ты когда-нибудь дверь ключом открывал?

— Открывал, конечно.

— А если ключ к замку не подходит, он ее откроет?

— Конечно, нет! Раз не подходит, значит и не откроет!

— А может он ее станет открывать, если к нему повесить на веревке другой, который дверь открывает?

— Нет, конечно. Но зато можно открыть тем, который на веревке!

— Ну да, ну да. Только поможет ли это первому ключу, ведь дверь между мирами каждый открывает сам… Как ты думаешь, что должно произойти, чтобы первый ключ открыл дверь?

— Вы хотите сказать, что первый ключ должен измениться?- подала голос Санька.

— Это не я сказала, это ты сказала. Бабушка позадиачила ночью и звезды мне кое-что открыли. Но этот магический ответ поможет вам, дети, если каждый из вас услышит только свою часть.  Если же вы услышите, что сказано другому, ничего не сработает. Понятно?

Паша с Санькой покивали.

— Кто первый?

— Давайте я,- сказал Паша. Санька спорить не стала и вышла из пещеры. Алисия проводила ее взглядом, внимательно посмотрела на Пашу и сказала.

— А секрет в том, мальчик, что только от тебя одного зависит выберетесь вы отсюда или нет.

*          *          *

— Только от меня зависит?- растерянно переспросил Паша.

— Ну да, ну да. Девочка, конечно, будет пытаться тебе помогать, да только по-настоящему придумать что делать и сделать это можешь только ты. Если ты не придумаешь или придумаешь и сделаешь что-то не то… Значит все, конец, никогда вы домой не попадете.

Паша стало жутко. Непонятно что делать и одна ошибка и все, конец. Но одновременно ему и легче стало — он с самого начала знал, что нужно надеяться только на свои силы, а теперь получил подтверждение.

— А еще я знаю, что ты можешь справиться. Не мотай ты головой, я тебе не зря такое лекарство давала. Думаешь, у бабушки нет лекарства попроще? Все есть, но я хотела проверить вытерпишь ты ночь или нет. А ты удержался, значит, упорства и воли у тебя хватит. На что хватит? Хватит, чтобы разобраться, как выбраться… И еще у меня есть для тебя подсказка.

Алисия остановилась и еще раз внимательно посмотрела на Пашу, видимо, чтобы он проникся.

— Маленькие лисята не могут попасть в мир людей. Они еще не слышали о лисе в себе. Затем они специально учатся в школе и узнают об этой лисе. И они всегда, в любой ситуации обращаются к ней обращаются. Принято говорить, что они используют свое волшебство. Некоторые из таких лисят могут попадать в мир людей, но только из определенных специальных мест. Для кого-то срабатывает одно место, для кого-то другое. И лишь некоторые лисята и взрослые лисы дружатся с лисой в себе и настолько хорошо знают ее, что эта лиса помогает им в любой ситуации. И они могут попадать в мир людей из любого места в нашей стране. Вот так. Звезды подсказали мне, что это знание тебе поможет найти дорогу домой. А теперь иди, зови девочку и помни, если ты передашь ей хоть слово из того, что услышал от меня, то мой совет утратит силу, да и подсказка перестанет быть волшебной и станет просто набором слов.

— Спасибо, — растерянно сказал Паша и оступаясь на неровном полу, вышел наружу. В голове была полная каша. Санька посмотрела на него, ничего не сказала и отправилась в пещеру. А к Паше подбежала Элисон.  

— А я теперь на сцене играю! В труппе новая постановка про старые добрые времена и мне дают роль!

За возгласами Элисон Паша не слышал, что происходит в пещере. Он хотел было попросить лисичку помолчать и прислушаться — скажут Саньке, вдруг что важное, он бы ей тогда помог — но вовремя вспомнил запрет Алисии и даже отошел от пещеры, чтобы ненароком чего не услышать. Да и что бы Саньке не сказали, мальчик теперь знал, что только он может сделать так, чтобы они вернулись домой. Элисон направилась за Пашей, не прекращая трещать.

— Это пьеса о старых добрый временах, когда псы еще сидели на цепи и охраняли дома,- продолжала она.- И Сытию тоже дают роль – он будет по сцене бегать с цепью и звенеть ей. Осталось только песню написать, чтобы в ней были все слова, которые он знает. И это я ее пишу! Ой, а повозки уезжают. Вы с нами?

— Мы догоним,- сказал Паша трещотке, надеясь, что она побежит к повозкам.

— Ну, тогда и я догоню,- сказала Элисон.- На чем я остановилась? На такое чудо будут приходить лисы не только из всего Лис-Вегаса, со всей Республики Осени прибегут! Я Сытия уже начала учить другим словам, думаю, он скоро заговорит. По крайней мере, песню сам споет.

— Он еще что-то выучил?- удивился Паша.

— Не-а, но пока приедем выучит.

Паша не успел усомниться, как из пещеры вышла Санька. Выглядела она какой-то пришибленной. Растерянно посмотрела на Пашу, как будто первый раз увидела.

— Саня, повозки уезжают,- неуверенно сказал Паша. Санькин вид ему совсем не понравился. Что же ей Алисия сказала?

— Уезжают?- встрепенулась девочка и на минуту стала почти как прежняя Санька.- Бежим догонять!

И они побежали. 

 

Глава 29. Лиса рассказывает
Шел дождь. Он барабанил по натянутому пологу повозки, навевал дремоту. В повозке их было пятеро — Паша, Санька, Грегор, Элисон и Вульпекула. Грегор управлял осликами. Элисон сочиняла песню для Сытия, но дальше двух строк: "Влез к хозяину я в дом, кейк увидел за углом" дело пока не продвинулось. Поэтому она оторвалась от этого занятия и принялась болтать с Санькой и Вульпекулой.

Паша лежал и смотрел, как на крыше повозке сказочный лис-богатырь, размахивая копьем гонит многоголовую сказочную рептилию. На носу сказочного героя уже образовалось мокрое пятнышко, а значит, если дождь не прекратится, скоро с него закапает холодная дождевая вода.

Паша был рад, что Санька наконец отвлеклась и стала разговаривать с лисичками. После возвращения из пещеры Алисии, девочка время от времени становилась рассеянной и задумчивой, что было на нее совсем непохоже. Она разглядывала лис, будто впервые их увидела, а иногда Паша ловил на себе такие же удивленно-изучающие санькины взгляды. Выпросив у Вульпекулы карандаш и листки бумаги, девочка постоянно что-то в них записывала. Паша хотел было украдкой ознакомиться с ее творчеством. Не чтобы выведать тайну, просто с Санькой творилось что-то неправильное и чтобы помочь нужно бы знать все, что она пишет. Однако каждый раз, когда представлялась возможность заглянуть в бумажки, Паша вспоминал слова Алисии и ничего не предпринимал.

Радовало его одно — раз Алисия сказала, что он у него достаточно воли, чтобы выбраться, возможно, и вправду ее достаточно. Нужно просто как следует постараться, и он найдет способ вернуться домой.

Он теперь гораздо больше раздумывал, как подружиться с лисой в себе. Все время лежал на повозке и размышлял.

Идеи приходили туго. Стоило напряженно что-то попридумывать, как Пашу начинало клонить в сон. Был момент, когда мальчику показалось, что он вообще ничего никогда не придумает. От злости он обозвал себя тупицей и тормозом. Но когда упорно, чуть выпучив глаза от напряжения, попытался сосредоточиться на придумывании, несколько минут тужился, а потом заснул. Самое досадное, что когда Паша почти засыпал, в голове брезжила какая-то идея, но когда он просыпался, помнил только, что идея была. Но не помнил какая.

От расстройства он даже собирался обратиться к Саньке, чтобы помогла, уж у нее всегда была при себе хотя бы парочка бредовых идей, но опять вспомнил слова Алисиии. Только сейчас Паша понял, как ему не хватает Саньки. Она конечно, взбалмошная, безответственная, но всегда могла быстро что-то выдумать, без обсуждения с ней придумывание было процессом трудным и мучительным.

Паше помогли прочитанные книги. Он вспомнил историю, как один ученый пытался придумывать именно в полусонном состоянии. Этот ученый держал в руке железку над металлическим тазиком и упорно размышлять над какой-то идеей. И стоило ему начать засыпать, как рука разжималась, и железяка с гротом падала в таз. Ученый, конечно, немедленно просыпался, а идею, которая пришла в полусне, еще помнил.

Паша решил действовать так же. Вечером после ужина мальчик вымыл самый звонкий котел. Он отошел от лагеря, чтобы никого не разбудить, уселся на пенек над котлом, с камнем в руке и начал упорно думать как вернуться домой. Однако все мысли крутились возле лазанья на гору, с которой они свалились. Паша уже давно понял, что это не вариант, но все-таки гора постоянно вспоминалась. Потом Паша стал размышлять, а не вернутьс ли им к Алисии. Зачем они от нее уехали? Может лисица и еще что-нибудь им рассказала! Потом мысли переключились на Лис-Вегас и будущее представление. Паша уже едва чувстовал камень у себя в руке, и в голове роились какие-то странные мысли о том, что если бы осел был легче воздуха, он мог был летать, что у Саньки на портфеле была висюлька в виде осла и что Санька в сущности неплохая девчонка…

— Паш, ты чего тут сидишь?- послышался громкий шепот.

Паша вздрогнул, просыпаясь, камень выпал из его руки и с диким звоном бахнул в котел.

Раздался девчоночий вопль.

— Паша!- вопила Санька.- Ты живой?

Паша, которого бабах в котле слегка оглушил, обалдело смотрел на подбегающую Саньку.

От эксперимента осталось лишь одна мысль, что Санька в сущности неплохая девчонка, но вопит уже больно громко.

* * *

— Смотрю — сидишь, ничего не делаешь,- объяснила потом Санька.- Странно это как-то. Я думала, может, сходим к Кумихо за ягодами, она обещала.

В общем, Паша эксперименты прекратил. Но кое-что все-таки придумал. Не бог весть, конечно, но ведь главное — начать.

Во-первых, Паша стал расспрашивать Элисон, Грегора и Вульпекулу, а на стоянках и прочих лис про то, как подружиться с лисой в себе.

Обратиться к незнакомой лисе с просьбой было трудно, лиса же чем-то занимается, занята, вдруг прогонит. Пашу каждый раз даже подтряхивало, когда он это делал. Он очень не любил общаться с незнакомыми и что-то у них просить и спрашивать. Но сейчас у него была цель. Он очень хотел верить в то, что сказала Алисия. И если только он мог придумать как вернуться, то он должен был и придумать и сделать все, что нужно.  И когда у мальчика опускались руки, он вспоминал о своей цели и, сжав зубы, снова брался за дело. Сначала он подходил с разговорами к лисам, которые выглядели подобрее и только потом, разогнавшись и привыкнув, перешел к лисам неразговорчивым и хмурым.

Выяснил он следующее. Если про лису в себе слышали все лисы, мало кто понимал что значит подружиться с этой лисой. А кто понимал, понимали по-разному.

Хромой возница с первой повозки рассказал, что подружиться с лисой в себе, значит просто знать, что она есть. Двое других актеров в один голос утверждали, нет, мало знать, надо открыть волшебство лисы в себе и начать вовсю им пользоваться. Третьи говорили, что подружиться с лисой это значит, как раз пользоваться тем, что не входит в это внутреннее волшебство, потому что волшебство и так есть, зачем возиться с ним. Четвертые возражали, что это все вообще бред и ерунда, нужно просто найти лису, у которой внутренняя лиса была бы дополняющая к твоей внутренней и жить долго и счастливо.

Кто из рассказчиков прав было непонятно и теперь Паша лежал, вслушивался в шум дождя и ломал голову, выясняя какие из вроде бы правильных рассуждений самые правильные. Между тем, Вульпекула рассказывала о своем дяде.

— Представляете, путешествовал в горах и нашел там игуану, такую, размером с крысу, изумрудного цвета. Он вообще добряк по натуре, взял ее домой, кормил курятиной. А она возьми, да и цапни его за лапу. Ну, дядя, хоть  и добряк, но когда эта тварь, так сказать, на лапу дающую покусилась, разозлился и хотел ее в зоопарк отдать. Но потом отошел — уж больно эта игуана стала умильно себя вести. Я сама видела. Ходит за ним и все время в глаза заглядывает, вроде как извиняется. Больше не кусает, курицу лопает, а потом ходит и заглядывает-извиняется. Все бы ничего, но что-то у него лапа не заживает. Я ему говорю — сходи к лекарю, вдруг эта игуана заразная? Он все не идет, а лапа все не заживает, даже хуже делается. Наконец я его уболтала, можно сказать за лапу к лекарю отвела. Лекарь услышал историю и говорит: "Изумрудная игуана, значит? Ну да, есть такая. Она, знаете ли, ядовитая. Укусит свою жертву, а затем ходит за ней, ждет пока та ласты склеит." Дядя от обалдения даже пасть раззявил. Очень он в этой игуане разочаровался. Дядя ей лучшие куски подкладывалась, за то, то совесть имела, как он говорил, в отличие от мноих лис, за то, что извинялась за свою ошибку. А она, тварь, ждала когда же он помрет. Я думала дядя ее прибьет, когда от лекаря вернется. Но нет, посадил в клетку и отнес в зоопарк. А сам две недели потом мазался мазью, которую лекарь дал, пока укус не прошел. А про игуану говорил: "Она же не виновата, что у нее такая натура. За что же ее убивать?"

— Вот как бывает!- закончила Вульпекула.

—  Да, есть добрые лисы на земле,- прокомментировал вслушивавшийся в рассказ Грегор. Он хоть и сидел под козырьком, но успел промокнуть  и Паша впервые чуял запах мокрой лисы. Запах очень напоминал ему запах мокрой псины и Паше сильно не понравился. Он даже стал дышать через рот. 

— На земле!- воскликнула Элисон.- Папа, ты — гений!

И она бросилась записывать очередную строчку своей песни, бормоча "на столе", "на земле".

Вот ведь поганая игуана, думал Паша. И не разобрали бы гадскую натуру, если бы так явно не проявилась. И правду говорят: "По плодам их узнаете их"

Каждое лета Пашу отправляли в деревню к бабушке. Бабушка была сильно верующей и по вечерам читала внуку Библию. Под ее монотонный голос, Паша часто засыпал, особенно, когда был помладше. Верующим он так и не стал, но из-за хорошей памяти некоторые стихи Библии успел выучить наизусть.

"По плодам их узнаете их",- пробормотал Паша себе под нос. В голове забрезжила догадка. "Узнаете их по плодам". Точно! Это же очевидно и просто как дважды два! Каждая лисица понимает дружбу с лисой в себе по своему, ну и пусть! Им с Санькой нужна лисица, которая дружит так, что может попасть в мир людей. И уже у такой лисицы нужно выяснять как она дружит. И научиться самим также.

От нахлынувшей радости захотелось вскочить и запрыгать. Теперь возвращение домой было совсем близко!

* * *
На следующий день от радости ничего не осталось. Паша сидел и уныло смотрел на огонь костра. Элисон бренчала на гитаре, Санька уткнулась в свою бумажку и что-то там писала. Сытий бродил между кострами и клянчил кейк за кейком — куда только в него вмещалось. В конце концов, его переставали подкармливать, и тогда он пытался кейк стянуть. Если его гнали, Сытий перебирался к следующему костру, но потом обязательно возвращался и повторял попытку. Как правило, настойчивость вознаграждалась.

Проделки Сытия взбадривали лагерь, даже во сне лисы старались не выпускать из лап сумки с едой.

Но Пашу ничего не взбадривало. День он ходил от актера к актеру и услышал кучу удивительных историй, как все они бывали в земле людей, некоторые даже в дальних странах. Дядюшка Тод вообще рассказал, что ездил за море в трюме корабля, где  сражался с полчищами крыс, Кумихо поведала, как она уцепилась зубами за веревку свисающую с экскурсионного воздушного шара. И так пролетела-провисела пока экскурсия не закончилась. Но чем больше Паша это слушал, тем меньше верил. К обеду стало ясно, что лисы почти все поголовно врут. Возможно, кто-то из них действительно был в стране людей, но они столько про это напридумывали, что разобрать правду и ложь казалось совершенно невозможным.

Можно было расстаться с актерами и спросить у кого-нибудь кто внушал большее доверие, но как такого найти? И действительно ли это поможет? Оставалось меньше перехода до Лис-Вегаса. Завтра уже до полудня они окажутся в городе, а что делать дальше Паша не знал.

От невеселых раздумий его отвлек шум — актер по имени Реуг заспорил с Дядюшкой Тодом.

— А я говорю, в город нельзя въезжать, чтобы в повозках было по 3 лисы. Можно только по две, остальные должны идти рядом. Такие у них правила. У них недавно поменялся градоначальник, так они переписали все законы об иногородних.

— Нет никаких таких правил,- буркнул Дядюшка Тод.- Что ты придумываешь!
 
— Вот тут все подробно прописано,- лисовин протянул Дядюшке бумажный свиток.- Это свод законов Лис Вегаса.

Тод взял бумагу, стал вчитываться, пытаясь разобрать. Даже лоб наморщил от напряжения. Паша подумал было, что он не умеет читать, но тут же вспомнил, что еще вчера лисовин великолепно читал сценарий новой пьесы. Видно, дело было в самой бумаге.   

Дюядюшка еще сильнее наморщил лоб, зашевелил губами, а затем раздраженно отбросил свиток.

— Что ты мне за тупизну суешь?!

— Это не тупизна, это их законы…

— А то я не знаю какие бывают законы! Что это за закон, если даже мне трудно разобраться! Не, я, конечно, все сразу понял, но все равно не мгновенно. То есть почти мгновенно, конечно, как иначе! Тут главное знать, что закон это типа система такая, ну там, правила.

Паша удивленно посмотрел на Дядюшку. Глава труппы очень подробно рассказывал, как он все понял и во всем разобрался, но чем больше об этом говорил, тем больше путался.

— Я проанализировал все по быстрому, ну там туда сюда и все такое… Но все-таки не совсем быстро. А я ведь два университета закончил с красными дипломами! Таких как я еще поискать… и не найти! А как обычной лисе разобраться? Тебе вот, например или ему?- дядюшка показал на Пашу.

— Закон должен быть понятным и простым, чтобы там что, почему и зачем сразу было видно. Понял ты?

— Я понял,- сказал Реуг, все-таки не отступаясь.- Но вот тут в законе есть параграф, что только двое лис…

 — Законы, шмаконы! Будем ехать, как едем. Я так сказал!

— Но тут написано…

— А эту бумажку засунь, знаешь куда!- окончательно разъярился дядюшка.- Я сам со всем разберусь. Я сказал, что будем ехать как едем. Тебе мало что ли? Я там покажу им законы. Научу, как законы писать! И тебе заодно!

Тут появилась Вульпекула и каким-то вопросом отвлекла дядюшку. Паша понял, что она пришла нарочно, чтобы конфликт не разгорелся. Таких лис Паша уважал. К тому же Вульпекулу он уже достаточно хорошо знал, лисой она была веселой, умной и невредной. "Может, еще раз поговорить с ней", подумал мальчик. Если лиса так себя ведет, вряд ли она будет советовать что-то совсем скверное. Тем более, в мире людей Вульпекула была и, судя по сдержанным рассказам, вряд ли сильно преувеливала.

Он уже собрался отправиться к Вульпекуле, и тут его осенило. Он говорил с самыми разными лисами. Но его-то лиса — Грегор. Именно с ним они лучше всего понимают друг друга. Может, потому ему и неясно было, что говорили другие лисы, что это были не его лисы. А вот Грегор…

И Паша отправился искать Грегора. Грегор нашелся у дальней повозки, где с парой актеров менял треснувшее колесо. Услышав Пашин вопрос, лисовин кивнул, поднялся, похлопал лапу о лапу, стряхивая грязь, покрутил головой, разыскивая место, где удобно присесть, шагнул туда и опустился на траву. Паша сел рядом.

— Да, Паша, я был в земле людей,- сказал лисовин.- Но не знаю, смогу ли кого-то этому научить.

— А как вы туда сами попадали? Вы подружились со своей лисой?

—  Ну, можно это и так назвать. Я стал прислушиваться к себе. Скажем, я знал, что лучше всего мне удаются дела, когда приходится делать что-то мнотонное. Например, когда я учился в школе, мне лучше всех удавалось стирать мел с доски.

— Нет, ты не подумай, что я плохо учился!- заторопился Грегор, и Паше показалось, что лисовин оправдывается.- Учился я "на отлично", но была и пара лис посообразительнее, половчее меня. Зато доску вытирать так тщательно, как я, не умел никто. У кого терпения не хватало, кто вроде и с терпением, но не понимал чистая она или нет. Или слишком влажной делал тряпку и на доске оставались разводы. Кто-то мог просто супер часть доски вытереть, а потом уставал и остальное было тяп-ляп.

— Это вы про волшебство свое рассказываете,- догадался мальчик.- Только как-то это… Несерьезно, что ли. Какая-то вытертая доска. Я слышал, что у других лис волшебство интересное. Кто идеи придумывает, кто знает, как сделать разные дела. А тут — доска…

— Во-первых, не доска, а упорство при делании даже монотонных дел. А во-вторых, были и у меня такие сомнения. Мое волшебство мне казалось мелким и несерьезным, то ли дело у других! Выручило меня то, что я видел, как другие лисы, которые не могут также, как я, "долбить в одну точку" восхищаются этой моей способностью. Так что сначала я умом понял, что это умение тоже важно, а потом… потом привык.

— Но это, Паша, было только начало моей дружбы с лисой во мне. Мне-то приходилось не только монотонными делами заниматься, а самыми разными. Например, маскарадный костюм для Элисон придумывать, когда она была совсем маленькой. Или соображать, как лучше сделать какую-нибудь работу. Кроме того, мне нравилось придумывать сказки для лисят. Никто меня не заставлял, а мне самому нравилось. А моя внутренняя суть, лиса во мне в таких вещах, как "придумывание" не разбирается. И мне стало ясно, что лиса во мне и я сам это разное. И когда я это понял, мне стало проще с ней дружить.

— То есть как?- удивился Паша.

— Если я и лиса во мне это одно и то же, как тут подружишься? Ты это и есть ты.

— Ну а дальше?- заинтересованно спросил Паша. Ему в очередной раз казалось, что он сейчас все-все поймет.

— И уже это понимание мне помогло проходить в мир людей. Правда, я могу это делать из особых мест и не всегда, но иногда получается. Ну а мне много и не надо.

— Мне тоже много не надо. Только один раз,- сказал Паша.- И я понимаю, что лиса во мне и я сам это разное, тем более что я — не лиса. Значит, я могу попасть домой уже сейчас, нужно отолько прийти в это особое место?

— Наверное, да,- сказал Грегор.- Но я это я, а ты это ты. Я долго учился в специальной школе, чтобы познакомиться с лисой в себе. Возможно, из-за этого у меня все получилось. А может и нет. Может, тебе достаточно того, что ты знаешь.

— А где находится это место? Ну, из которого нам можно вернуться?  

— Из которого вам — не знаю. А я выбирался из одного места, которое тут недалеко — в трех днях пути за Лис Вегасом. Называется — гора Лисеевка.

— Отлично!- обрадовался мальчик.- А в какой школе вы учились?- Паша решил предусмотреть сразу все варианты. Он, конечно, сразу решил посетить Лисеевку без всякой школы. Вдруг они тут же перенесутся домой! Но информация лишней не бывает — может когда-нибудь пригодится. 

— Я сам учился в Новых песцах. Но и в Лис Вегасе таких школ навалом. Нужно только выбрать нужную, а то разные шарлатаны обещают обучить всему-всему. Все ведь хотят узнать лису в себе и научиться владеть своим волшебством.

— А как выбрать нужную?- продолжал допытываться Паша.

— Даже и не знаю, Паша. В то время мне выбирали родители. Но если бы я выбирал такую школу сейчас для Элисон, я бы смотрел, вот на что. Во-первых, чтобы она существовала уже несколько лет и имела учеников. Посмотрел бы на учеников, понравилось бы, что они знают и что умеют или нет. Во-вторых, есть ли у самого учителя образование. Если он сам не утруждался учиться, вряд ли он ответственно подходит к своей работе. Ведь есть лисы, которые любят учить, не имея ничего, кроме идеи в голове, что они могут всем рассказать, как правильно жить. В-третьих, важно, чтобы учителя в этой школе постоянно развивались. Но и это не главное.

— А что же тогда главное?- удивился Паша.

— А самое главное, посмотрел бы, как в этой школе учат, напросился бы на урок. Посмотрел, как мне понравится учитель в личном общении. Важно ведь, что он из себя представляет. Кому-то может один учитель подойти, кому-то другой. Мне надо, чтобы он мне подошел.

Поблагодарив Грегора, Паша долго ходил  вокруг лагеря, обдумывая слова лисовина. Все-таки здорово было поговорить со своей лисой — ее хорошо можно понять, в отличие от Лисаглаи и этой звездочетши. План действий наконец-то сложился.

Глава 30. Лиса учит жизни

Утром стало ясно, что они заблудились. Наверное, ночью неправильно свернули, и теперь вместо окраины Лис-Вегаса перед путешественниками до горизонта простиралась степь. Начиналась небольшая пылевая буря. Ветер гнал пыль и кусты перекати-поля, вокруг все было зелено-серо и уныло. Дядюшка Тод хмурился и, невзирая на пыль, поднявшись в полный рост, высматривал, нет ли где лис. Лис не было. Актеры разговаривали вполгоглоса, а больше помалкивали и старались вести себя тихо-тихо, как мыши. Все знали, что в такую минуту лучше дядюшке не попападаться. 

Лишь один Реуг, проснувшись и узнав о причине общего плохого настроения, решился заговорить с дядюшкой. Возможно, потому, что он был племянником хозяина труппы, а потому ему дозволялось больше, чем прочим актерам. Реуг достал из своей котомки потертую карту, посмотрел на солнце и уверенно ткнул лапой.

— Нам надо ехать туда.

— Откуда знаешь?- хмуро поинтересовался дядюшка, продолжая вглядываться вдаль.- Кто тебе сказал?

— Никто, я карту прочитал. Вот смотри, дядюшка….
 
— Да чего тут смотреть,- с досадой отмахнулся Тод.- Надо спросить кого-нибудь!

— На карте же все написано!

— Ты, Реуг не упирайся в свои карты,- дядюшка внутренне закипал от неуместного вмешательства родственника, но старался говорить сдержанно и даже повернулся и глянул на карту, которую ему показывал племянник.

— Мало ли кто что там нарисовал, обычной лисе в этом не разобраться. Не, ну я-то, конечно, понимаю, что там к чему. Река там налево…

— Это, дядюшка, гряда холмов, которая справа…

— Не, ну я все это понимаю, еще получше тебя понимаю. Я все-таки два университета закончил, ты помнишь? Но карта это слишком сложно. Для простых лис, я имею в виду. Мне-то на один зубок, да. А всем и сложно, и ненадежно. Надо спросить у прохожих, так вернее будет. И ты лучше не мешай мне, вон как раз кто-то идет.

Действительно из пыльного облака вынырнула пара лис, навьюченных рюкзаками.

— Туристы!- обрадовался дядюшка.- Вот эти нам подскажут, как пройти.

Туристы, увидев повозки, шарахнулись, будто собрались убегать.

— Постойте!- крикнул дядюшка Тод.- Да куда вы, елки-моталки! Скажите, как пройти к Лис Вегасу?

Потоптавшись на месте, туристы все-таки решились и подошли поближе.

— Не бойтесь, не съедим!- пошутил дядюшка, повеселевший от того, что их мытарства закончились.- Как пройти к Лис Вегасу, добрые лисы?

Добрые лисы переглянулись, а зетем один из лисовинов ткнул лапой в сторону движения повозок — противоположную той, куда указал Реуг.

— Вот видишь, Реуг, карта это про одно, а жизнь, она совсем про другое,- довольно хохотнул дядюшка.- Поехали куда добрые лисы показали. Спасибо, вам! Приходите на наше представление. Спросите дядюшку Тода — это я — и лучшие места вам обеспечены.

— Микроспасибо,- полузадушено пискнул один из лисовинов, пятясь от дядюшки.

На радостях, что посрамил племянника-зануду, дядюшка даже не стал расспрашивать, куда идут добрые лисы, и не предложил их подвезти. Тем более, что лисы заторопились куда-то в сторону от тропинки — явно им было не по пути с актерами — и вскоре скрылись в пыльном облаке.   

— Все-таки странно,- пробормотал Реуг, когда повозки тронулись.- По-моему эти туристы ошибаются. На карте ясно показано, вот тропинка, вот холмы… Да и солнце опять же в полдень на юге. А сейчас почти полдень. Значит нам…

— Ты, Реуг, слишком морочишься бумажками,- довольно сказал дядюшка Тод, удобно усевшись на свернутую королевскую мантию из потертого бархата и опираясь спиной на бутафорский трон.

— То правилами меня доставал, теперь картами и солнцем своим. Надо быть ближе к народу. У тебя мозги уже набекрень, потому что не хочешь общаться с лисами. А как иначе-то? Если ты вступишь с лисой в правильный контакт, в честный такой контакт, тебе не только дорогу укажут, еще и посоветуют, где лучше и быстрее пройти. И это дорого стоит. А карты твои — баловство. Выкинь ты их лучше.

* * *
— Ты, Гарсиа, совсем с ума двинулся,- зло зашипел Адандула, когда разбойники достаточно отошли от повозок.- Зачем ты дергался от них убегать? Мы мирные туристы, идем, никого не трогаем… Атаман сказал посмотреть по сторонам, не привлекая внимания. А ты?

Лис закашлялся и чихнул от пыли, попавший в нос.  

— Так это же микроартисты!- зашептал Гарсиа, как будто их мог кто-то услышать.

— Ну и что? Тут что — бродячих артистов мало? Почему ты думаешь, что это ТЕ САМЫЕ артисты? А даже если и те, мы умотали до того, как они подъехали, они тогда нас не разглядели, мы — их. И вообще, какого Исатиса ты их в степь отправил? Напросились бы к ним и всей ватагой до города докатили.

— Я испугался,- признался Гарсиа.- А вдруг бы у них в задних повозках оказались эти дети? Вот бы нам тогда перепало!

Адандула только возвел глаза к небу. Он решил высказать трусишке все, что о нем думает, но очередной порыв ветра забил ему рот и нос пылью, и лисовин опять принялся чихать и кашлять. 

*  * *

Повозки ехали уже полчаса, но признаков города не было и в помине. Больше того, дорога становилась все хуже и в конце концов распалась на две едва заметные тропинки, уходящие в степь под прямым углом. Дядюшка, сперва лихо подтрунивавший над Реугом, вскоре замолчал и с каждой минутой мрачнел все больше. На развилке он приказал остановиться, вылез из повозки и велел сидеть тихо, пока он во всем не разберется. Побродив вокруг какое-то время, дядюшка выгнал актеров из повозок и отправил рыскать кругом, искать прохожих. На робкие возражения, что это не имеет смысла, он так грозно рыкнул, что все, даже дети, поспешно отправились в степь и стали бродить взад — вперед, тщетно пытаясь разыскать хоть кого-нибудь, кого можно расспросить о дороге. Однако им попадались лишь насекомые и мелкие ящерицы, говорить о дороге, определенно не умеющие.  

Сам Тод принялся нарезать все расширяющиеся круги. Ветер толкал его, забрасывал пылью и мешал идти, но, в конце концов, упорство дядюшки было вознаграждено. Он натолкнулся палатку четверки зоологов, изучающих повадки степных мышей. Актеры, увидевшие успех дядюшки потрусили кто к нему, кто назад к повозкам. Зоологи что-то растолковывали дядюшке, тыкая лапой в сторону солнца, гряды холмов, которая осталась позади. Дядюшка возмущался, размахивал лапами, потом сердито затопал к повозкам, и, не отвечая на вопросы актеров, велел поворачивать назад.

— Какие лисы тупые бывают,- рыкнул он.- Туристы, тоже мне. Наверняка не отличали северо-востока от северо-юга! А вот эти ученые по мышам немного соображают. Короче, возвращаемся до крупного валуна. За ним направо и выедем на большую дорогу к городу.

— Да, подтвердил Реуг.- Это правильно. Вот и на карте…

— Не доставай меня со своими картами!- разозлился дядюшка.- Если так ее повернуть, она одно покажет, а если наоборот перевернуть? Противоположное, да? Ну что, съел? Лис нужно слушать, а не бумажки. Убери ее от греха, а то сейчас изорву! А тебе дам по башке, чтобы не умничал.

Через два часа действительно были у большого валуна. По дороге встретилась еще компания лис, дядюшка уточнил дорогу и у них, чтобы уже наверняка не ошибиться. На этот раз все подтвердили ему направление, указанное зоологами, так что Тод окончательно успокоился и даже начал напевать песни.

Пел он их до самых ворот Лис-Вегаса. А у ворот прекратил. На въезде в город актеров остановила стража и оштрафовала за то, что в город повозки въезжали полные лис, а по закону в каждой должно быть не больше двух. Реуг, изучивший весь местный свод законов, попытался было вступить в дискуссию со стражниками, ссылаясь на законодательство великого государя Корсака, но Дядюшка шикнул на него и сердито заплатил штраф.

— Ты, Реуг, не лезь,- прорычал он на племянника, едва они отъехали от ворот.- Я свое слово сказал, я и ответ держу, если что не так.

На центральной площади подкатили к ратуше. Дядюшка отправился к бургомистру — мелкому белоухому лисовину — и, рассказывая ему байки, похлопывая по плечу и похохатывая, сумел так его обаять, что актерам разрешили ставить помост и устраивать представления совершенно бесплатно, всего лишь за право посещать все представления членам городского совета и их многочисленным родственникам.

Паша тем временем пошел к Саньке. Он уже придумал, как, не раскрывая слов звездочетши, побудить Саньку учиться.

— Слушай,- сказал он.- Я тут подумал, может, пойдем в какую-нибудь местную школу, где учат искать лису в себе.

— Зачем?- спросила Санька.

— Научимся тому, чем лисы владеют, может и у нас, как и у них получится переходить на ту сторону, — сказал Паша, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать то, что ему сказала Алисия.

Санька какое-то время не отвечала. Наконец, тихо произнесла:

— Если ли ты так думаешь, я согласна.

Паша от удивления, чуть не уселся прямо на землю.  Чтобы Санька, которая всегда лучше всех знает, вот так сразу согласилась, не обсмеяв его идею и не предложив десять своих в сто раз лучших…

Но теперь, когда Санька согласилась, вся ответственность легла на Пашу. Если окажется, что его предложение никуда не годится, значит, они впустую потеряют время. А откуда ему знать, хорошее его предложение или нет? Тяжело было Паше.

— Ты не переживай,- сказал он не столько для Саньки, сколько для себя самого.- Если на эту учебу надо много времени, мы там не останемся. Давай просто сходим на разведку.

— Хорошо,-  все так же смирно сказала Санька.- Только я должна вечером вернуться, чтобы успеть на представление — я Элисон помогаю.

* * *

Вульпекула, к которой Паша обратился за советом сообщила, что в Лис Вегасе есть несколько школ, в которых обучают дружить с лисой в себе. И три из них как раз рядом — на Рыжей площади.

Следуя указаниям лисички, дети миновали Шматковый проезд, спустились по Продельчатому переулку и вышли на заветную площадь.

Школы действительно стояли рядом, даже здания оказались похожими — с остроконечными башенками, решетчатыми оградами и большими полукруглыми окнами. На площади было пусто, лишь возле полуоткрытых ворот одной из школ под навешенной розово-коричневой табличкой "Добро пожаловать!" терся потасканного вида лис. Завидев детей, он засуетился, выбежал навстречу и радостно закричал.  

— Какие у вас проблемы?

— Да у нас нет проблем,- сказал Паша. Даже если бы проблемы и были, ему бы не хотелось делиться ими со встреченным лисом, тем более кричать о них через площадь.

— Все так говорят!- возразил лис, подбегая ближе.- Не будь проблем, не пришли бы к нам. Скрывая свои проблемы, вы никуда не продвинетесь!

— Нам нужно попасть домой,- сказал Паша, рассудив, что проще рассказать, зачем они сюда пришли, чем препираться с лисом. Тем более, этот лисовин тусуется в одной из этих школ, куда они шли.- Нужно попасть домой и для этого подружиться со своей лисой.

— Вот ведь вам повезло-то,- обрадовался лисовин.- Мы как раз дружим со своей лисой. Нам вас подружить, как два когтя об астрал. Сто монет — и лиса в себе ваш лучший друг.

— Сколько?- обалдел Паша.

— Что, нет ста монет? А сколько есть?

Паша вовремя вспомнил слова Грегора, что лиса должна нравиться, иначе зачем у нее учиться, и, взяв за руку Саньку, повел ее к следующей школе — та была выполнена сплошь из синего кирпича. Но лисовин не отставал.

— Перед вами выбор — решить свою проблему или оставаться с ней навсегда!- продолжал он капать на мозги.- Мы не только подружим вас с лисой в себе, еще и приобщим к другим тайнам Вселенной… Вы куда идете — в синюю школу, что-ли? Ну ладно, давайте 25 монет, только для вас сегодня просто сумасшедшая скидка!.. Эй, да вы что, решили наплевать на  тайны Вселенной?

Но Паша, не слушая алчного проходимца, вошел в ворота синей школы. Лисовин остался за воротами, продолжая вопить через решетку:

— Смотри, мальчик! Не уважаешь ты Вселенную! Вселенной-то все равно, а вот тебе?!

Паша даже шаг замедлил, так неуютно ему сделалось от этой фразы. Заметив это, лисовин заголосил, что в синей школе все корыстные и жадные, что они ни фига не понимают про лис в себе, даже про своих лис не понимают, что уж говорить о чужих, так что тайн Вселенной там совсем не знают. Но тут из здания навстречу детям вышел почтенный седоватый лис в барском халате и строгих очках, и решатель проблем куда-то испарился.

Почтенный лис не стал разговаривать с детьми на улице. Доброжелательно поздоровался — звали его Тилки — и повел внутрь. Они шли по синему длинному коридору, по обе стороны коридора были закрытые двери, на каждой из которых висела табличка с белыми и черными значками — кругами, треугольниками, квадратами и значками вроде кочерги. Пара дверей была приоткрыта, и Паша, заглянув внутрь, увидел, сидящих полукругом лис, причем в каждом зале были лисы с одинаковым цветом ушей, глаз, одинаковой толщиной лап и формой хвоста. Перед группами лис сидели старшие ученики с такими же ушами, хвостом и глазами. В первой комнате ученики что-то прилежно записывали в тетрадях, и Паша с грустью вспомнил свою школу. В другой старший проводил опрос, а ученики хором отвечали. 

— Как нужно вести себя?

— Как велит лиса в себе!- отчеканили ученики.

— Что велит лиса в себе тем, у кого черные уши?

— Нужно много разговаривать со всеми, любить выступать перед толпой, не любить углубляться, а любить знать понемногу, но зато обо всем.

— Правильно! Поступай, как велит лиса в себе, и будешь успешен!

— Поступай, как велит лиса в себе, и будешь успешен!- хором повторили ученики.

— В кого нужно влюбляться?

— Уши, лапы и глаза у любимого должны отличаться, хвост — совпадать!

— Почему именно так?

— Это закон лисы в себе. Поступай, как велит лиса в себе, и будешь счастлив!

— Кем должен работать черноухий и толстолапый?

— Должен работать начальником!

Паша вспомнил, как сокрушался лисовин из свиты тетушки Фокси, что у него не получается быть начальником, хотя уши и лапы у него подходящие. Похоже, он учился здесь или в похожей школе.

— Правильно, начальником!- подтвердил старший.- Поступай, как велит лиса в себе, и будешь успешен!

— Поступай, как велит лиса в себе, и будешь успешен!- хором повторили ученики.

Седой Тилки привел детей в маленькую комнатку, стены которой были завешаны фотографиями, планами занятий на год и изречениями. Одно, крупное Паша успел прочитать: "Есть в твоей лисе — есть в твоем языке", но совсем не понял.

Тилки предложил детям чая, и пока чай заваривался, рассказал, что он основатель и руководитель одной из самых больших школ в Вегасе, да, пожалуй, во всей Республике Воды. И у него уже сотни учеников, а уж сколько учеников у его учеников…. Затем Тилки стал расспрашивать, что привело к нему детей. Паша рассказал без утайки — Тилки вызывал куда больше доверия, чем лис, обучающий тайнам Вселенной за 100 монет.

— Жаль, что у Вас нет лап, шерсти и хвоста,- сожалеющее проговорил Тилки.- Иначе и проблем бы не было. Но все равно внутреннюю лису мы вам определим. Прошлым летом мы стали исследовать, как определять лису в себе у совсем маленьких лисят. А у них как раз и цвет ушек пока неясен, и лапы — то ли тонкие, то ли нет. И вообще ничего толком не видно. Но мы рассудили так — стали смотреть по тому, что лисенок делает. Если бегает и всех лупит, значит, лапы толстые и уши черные. А если лежит и в небо смотрит — значит, лапы тонкие и уши белые.

Это еще больше расположило Пашу к Тилки — пусть результаты сомнительные (мало ли чего лисенок в небо посмотрел), но раз в школе это исследуют, наверное же, не просто пересказывают, что где-то услышали, а подходят к делу ответственно. 

— Мы разработали новую обучающую программу "Сам себе Франкенштейн",- продолжал Тилки.

— Это по ней обучаются в ваших классах?!- догадался Паша.

— Да. Суть в том, что нужно всегда обращаться к лисе в себе, и она поможет. У нас потрясающие результаты. Например, недавно возвращался один лисенок после занятий. На него напали хулиганы. А у него внутренняя лиса такая, что отстаивать свое пространство не умеет. Зато хорошо понимает в эмоциях. Он уже долго учился у нас и знал все про свою внутреннюю лису. Так он сел на землю и стал громко плакать. Хулиганы постояли-постояли да и пошли прочь. И когтем его не тронули, даже часть денег оставили. Вот это — реальный результат, каким не могут похвастаться в других школах.

Паше результат показался сомнительным — все-таки парню надо бы уметь защищать себя и других. И он об этом сказал Тилки.

— Предрассудки!- улыбнулся Тилки.- Мальчик-девочка, взрослый-маленький, для внутренней лисы нет разницы. Надо постичь законы своей лисы и всегда им следовать. А чтобы это было проще, мы объединяем в группы всех, у которых лисы в себе одинаковые, подбираем для них таких же учителей. И они со своими учатся, как правильно себя вести.

До сих пор молчавшая Санька тут не выдежала.

— А вот я читала, что от раздельного обучения больше вреда, чем пользы.
 
— Знаю, как же,- кивнул головой Тилки.- Неграмотные лисы пишут, что с них взять. На самом деле мы уже с лисятами начинаем такую программу. Представьте только, лисенок полностью огражден от постороннего влияния, и несколько лет он будет видеть только лисят и учителей с той же внутренней лисой. Только вообразите, как хорошо он научится вести себя в соответствии с лисой в себе! Вот это — истинное обучение, только так возможно по-настоящему ее прочувствовать.

Несколько лет! Пашу срок просто огорошил. Получается, когда они с Санькой домой вернутся, у него уже усы и борода вырастут. Он даже из разговора выпал.

Но Санька не выпала.

— А как же они с родителями общаться будут?- спросила она.- Если у родителей лиса в себе другая. Выходит, их от родителей забирать надо?

— Вообще-то, желательно,- кивнул Тилки.- Но не все родители пока это понимают. Мы ведем просветительную работу, разъясняем и убеждаем. Возможно, они когда-нибудь поймут.

— Я бы не хотела жить отдельно от родителей,- тряхнула головой Санька.- И они бы такого не хотели. 

— Это потому, что ты у нас не училась,- добродушно улыбнулся Тилки.- Почти все, кто у нас учился, готовы отдать своих лисят для опы… для экспери… в экспериментальные классы. Да и потом, если у родителей лиса в себе неподходящая для ребенка, то это травма ребенку на всю жизнь, у детей появляются искажения внутренней лисы, маски. Зачем такой родитель вообще нужен?

— Мне мама и папа много для чего нужны, не только для того, чтобы у них внутренная лиса была подходящей!- сердито сказала Санька.

— Ну, я же и говорю, девочка, учиться тебе надо. Тогда все станет на свои места, все станет понятно.

Но Санька не желала успокаиваться.

— Погодите, ладно, пусть даже у родителей лиса в себе подходящая, а как лисята, которые воспитывались с теми, у кого такая же лиса в себе, как они с другими лисами общаться будут? В мире-то полно всяких лис?

— Надо знать какая в тебе лиса и делать, как научили, и будет тебе счастье,- пострался спокойно объяснить Тилки.

— Да они после этого обучения, все себе без искажений и масок, таких травм в нормальном мире огребут, что травмы от родителей с неподходящей лисой будут просто детским садом!

— Ты неправа девочка!- строго сказал лисовин.- Закон внутренней лисы — един для всех. Найди себе работу, как по закону внутренней лисы положено, найди себе супруга, как гласит закон лисы, общайся с кем положено и как положено для внутренней лисы, и будет все у тебя хорошо. Иначе — будет плохо.

Тут и Паша уже почувствовал, что что-то в этой системе не так. Он поднялся. Поблагодарил лисовина  и направился с Санькой к выходу.

— Если надумаете прийти в нашу школу, милости просим,- доброжелательно сказал вслед им Тилки. Но Паша уже знал — в эту школу они не придут.

Глава 31. Лиса ест яблоки
В соседнем здании желтого цвета главного учителя не было, зато ребят окружили старшие ученики. Были они разного возраста. Больше всего оказалось ровесников Элисон, но затесался среди них и преклонных лет лисовин с белой бороденкой — Паша впервые видел, чтобы у лис росла борода.

Мальчик решил, что даже лучше, что нет учителей — можно посмотреть, каковы старшие ученики в этой школе, ведь ровно такими смогут стать и они с Санькой. Паша коротко рассказал, что им нужно познакомиться с лисой в себе и объяснил зачем —  чтобы легко перенестись домой.

В желтой школе общаться было интересно. Никаких тебе заклинаний "Исполняй приказы своей лисы!", никакого деления на подходящих и неподходящих. Лисята ничего не скрывали, говорили, все что знали, что думали и чувствовали.

А еще в этой школе всем было ясно, что лиса в себе — это только часть живой лисы. И следовать инструкциям для нее все равно, что делать из себя робота. Правда, сами ученики говорили об этом довольно механически, с чужого голоса, но Паша прощал им — все-таки они были не волшебниками, а только учились.

К сожалению, новых идей, как детям попасть домой здешние лисы подсказать не могли, и Паша пожалел, что учитель все-таки отлучился. Мальчику здесь нравилось, но уже вечерело, еще десять минут и нужно бежать назад, чтобы Санька успела на представление. Но можно было прийти и завтра — Паше казалось, что он нашел место, где ему захочется учиться. Пусть не месяцами, пусть взять всего несколько уроков. Они наверняка помогут им вернуться домой.

Но, как всегда, мальчик не был до конца уверен, правильное ли место нашел, нет ли где-нибудь за углом чего-нибудь еще лучше, и он стал расспрашивать учеников о других школах.

Тут же ему рассказали, что в других школах все учителя сплошь уроды и тупицы. Что когда к ним в желтую школу приходят новички, то все подряд дебилы. И когда выходишь к ним на встречу рассказывать о школе, тошнит, что они такие тупоумные и не понимают элементарных вещей. И еще ученики расказали, что они здесь в желтой школе вовсю несут миру свет, да вот только нет никого с мозгами, кто бы это был в состоянии оценить!

Ученики были по-прежнему открыты и честны. Как и раньше говорили, что думают. Но учиться здесь Паше больше не хотелось.
   
* * *
Дети возвращались на площадь. Паша, помня слова Алисии, что только от него зависит, вернутся они домой или нет, опять маялся. С одной стороны, стоило прямо завтра, не откладывая, отправляться на гору Лисеевку, чтобы пытаться отправиться домой. С другой, про школы они ничего так и не узнали, так что имело смысл еще подбродить в поисках правильного ответа.

На пересечении Продельчатого переулка и Несытого бульвара погруженный в невеселые мысли Паша столкнулся с незнакомым лисом. Лис тащил пакет яблок, а одно яблоко увлеченно поедал. Возможно, именно поэтому он не заметил задумавшегося Пашу.

Яблоки из пакета разлетелись по мостовой, как бильярдные шары, из удачно разбитой пирамидки. Паша извинился и бросился их собирать, лис тоже стал собирать яблоки, но когда кулек был уже почти полон, Паша, не глядевший по сторонам, столкнулся возле последнего яблока с лисом, и фрукты из пакета снова раскатились.

— Я тебя сейчас догоню,- сказал Паша Саньке, которая ушла было вперед, но, увидев произошедшую аварию, стала возвращаться. Санька помахала Паше рукой и побежала к Элисон.

Паша быстро собрал яблоки и, еще раз извинившись, намерился уже идти, но тут лис заговорил.

— У меня такое ощущение, что ты чем-то расстроен,- сказал он.

У Паши не было желания рассказывать о своем расстройстве первому встречному лису. Но что-то в этом лисе было такое, умиротворяющее и вечерне-спокойное (Паша про себя назвал его Вечерним лисом), что мальчик не удержался и пожаловался.

— Мы никак не можем попасть домой.  

— Наверное, ты очень устал от всего этого,- сказал Вечерний лис.

Паша почувствовал, как у него внезапно защипало в носу и, постаравшись не заплакать, кивнул.

— Мы уже много дней здесь. Обошли кучу народа, и никто не может сказать, как нам попасть домой. А теперь еще мудрая Алисия… Вы знаете Алисию?

Лис с улыбкой кивнул.

— Алисия сказала, что только от меня зависит, попадем мы домой или нет. А я… Я не знаю, что мне делать!

— И вы собираетесь идти на гору Лисеевку,- кивнул Вечерний лис.

— А откуда вы знаете?…- удивился Паша.

— Ну, было бы странно, если б вы не попытались попасть в мир людей из такого места,- улыбнулся лис.- Дело в том, что ты уже знаешь все, что тебе нужно знать, чтобы попасть домой. И о себе и о своей лисе. И есть только одно препятствие.

— Какое?- Паша впился взглядом в лисовина.

— Ты не веришь,- просто ответил тот.- Не веришь в то, что знаешь и умеешь достаточно. Кто-то верит в лису в себе, кто-то в нее не верит, кто-то верит, что это помогает попасть домой. Кто-то нет. Понимаешь?

— Нет,- честно признался Паша.

— В этом мире есть только одна вещь — твое внимание, когда ты позволяешь чему-то быть. Ну и вера, когда ты точно знаешь, ощущаешь, что что-то есть. Хотя, по большому счету, это про то же самое.

— Ничего не понимаю,- затряс головой Паша.

— Хорошо,- сказал лис.- Я буду говорить так, как говорила Алисия. Ты попадешь домой, когда подружишься с лисой в себе. Настолько подружишься, что есть в тебе эта лиса или нет, тебя не будет волновать.

— Почему вы все всегда говорите загадками,- горько сказал Паша.- Можете вы сказать просто, как мне попасть домой? Какие-нибудь простые шаги, хотя бы направление?

— Могу,- сказал лис и снова улыбнулся.- Делай все то, что уже делаешь. Только замечай, что именно ты делаешь и верь, что это поможет тебе попасть домой…

— Хочешь яблочко?- добавил он внезапно и, когда Паша растерянно кивнул, сунул ему самое большое и красное, предварительно потерев о рукав своей холщовой рубахи. Пока Паша стоял с яблоком в руке, Вечерний лис подмигнул ему и, достав еще одно яблоко, скрылся за углом. Паша метнулся за ним следом, но там уже никого не было. Если бы в руках у Паши не осталось яблока, можно было решить, что ему все привиделось. А так…

Шагая к площади, откуда доносились крики, смех и аплодисменты, и, сжимая в руках яблоко, Паша совсем не оглядывался по сторонам и поэтому не заметил тень, которая кралась за ним до самой площади. Впрочем, был ли это кто-то живой, был ли бестелесный дух или просто это были шутки лунного света, вряд ли кто-то мог с уверенностью сказать.

Когда Паша вышел на площадь, выступление достигло своего апофигея. Апофигей состоял в том, что после песни "Голодую на цепи", которую в конце представления исполняла Элисон, а Сытий в это время метался по сцене, потрясая цепью, последний совершил паломничество в народ. Пес обходил зрителей с кепкой дядюшки Тода в лапах, проникновенно смотрел на каждого и изрекал: "Подноси!" Если клиента не пронимало, Сытий цокал языком и укоризненно клеймил: "Ганьба!" Против этого могли устоять только единицы, и касса бродячей труппы быстро наполнялась.

Луи говорил правду — Сытий действительно хорошо чуял, кто насколько может раскошелиться, и вначале обходил самых перспективных клиентов. Прочие зрители, видя такую щедрость, и сами кидали больше монет, чем собирались первоначально.

Если клиент оказывался устойчивым и не поддавался на первичную "ганьбу", Сытий озирался вокруг и, тыкая лапой в того, кто отказался сделать взнос громогласно сообщал: "ГАНЬБА! ГАНЬ-БА!" Под удивленно-укоризненными взглядами сограждан, жадины или тут же раскошеливались, или старались сбежать, жалея, что не могут провалиться сквозь землю. После такой расправы прочие потенциальные жадины кидали монетки уже после первого "Подноси!".

В общем, вечер закончился замечательно.

* * *
Сидя ранним утром за деревянным столиком с кувшином куриного бульона, Рапоса играл в шашки с хозяином постоялого двора по имени Микэль и выиграл уже осла и половину уздечки. Но хозяин все еще не сдавался, надеясь отыграться и вернуть собственность. Пока у него получалось плохо.

Адандула дрых у себя в комнате на втором этаже,  иногда так дико всхрапывая, что сидевшие на крыше голуби испуганно взлетали, делали несколько кругов и потом осторожно возвращались на место. До следующего всхрапа.

— Где микроатаман?- влетая с улицы, ляпнул Гарсиа, и в ужасе закрыл пасть лапами. Однажды, услышав такое обращение, Апрагатилла взбесился и отлупил Гарсию так, что тот сутки не мог подняться на лапы. Но привычка вставлять "микро" со второго слова на третье у Гарсии никуда не делась, правда, ему пока везло, и слово "микроатаман" до ушей Алпаргатиллы больше не долетало. 

— Ушел в город.- лениво ответил Рапоса.- А что такое?

— Тс-с! Там! Там они! Тс-с!- зашипел Гарсиа, косясь на  хозяина постоялого двора.

— Если благородным господам угодно поговорить тет-а-тет, я удаляюсь,- сказал хозяин и стремительно ретировался. Это было более чем предусмотрительно с его стороны, учитывая, что у него на доске оставались две шашки, а у Рапосы — 4 дамки.

— Там эти — микромальчишка и микродевчонка. Они шлялись по Рыжей площади, и я их засек. Они вместе с актерами в городе — между прочим, с теми актерами, которых мы встретили в степи! А завтра детишки идут на гору Лисеевку, я сам слышал! Я еще ночью хотел прибежать, но микрозаблудился. Но они еще там. Там! Их нужно перехватить по дороге и смыть наше пятно,- зачастил Гарсиа.- Где атаман?

— Да говорю тебе, он в городе,- недовольно буркнул Рапоса.

— Его надо найти!

"Вот ведь скачет, как блоха!"- зло подумал Рапоса. Кто такой этот Гарсиа, чтобы распоряжаться, куда и кому идти!? Не лис — пустое место. Но вот атаман… С атаманом шутки плохи. 

Рапоса нехотя поднялся.

— Сейчас разбужу Адандулу.

— Скорей, скорей!- подпрыгивал от нетерпения Гарсиа.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

7 коммент. »

  1. Елена :

    Сергей, классно! просто отлично) понравилось про тетушку которая истинную лису определяет и про лиса который должен быть начальником) его объяснения)). здорово.
    ну и шутки конечно здоровские.

    исправляю опечатки:
    Лис достал деревянный циркуль, трансортир, здоровенный бронзовый штангенциркуль и рулетку.

    особое внимание на слово трансортир). в других главах не исправляла опечатки — сдерживалась) все равно же — если будете издавать, будут еще вычитывать корректоры.
    но тут уж слишком смешно звучит. )

    Март 26th, 2012 | #

  2. Марина :

    сноска для Елены: извините ради Бога, но нет такого слова "трансортир", есть "транспортир", в этом можно убедиться, посмотрев в словарь

    Март 28th, 2012 | #

  3. Света :

    Захватывающий сюжет и написано захватывающе. Не говоря уже,  как хороша эта сказка для тех, кто решил разобраться  "как это работает",  замечательный взгляд со стороны.

    Март 28th, 2012 | #

  4. Света :

    Еще бы рисунки к этой сказке,  хотя они к соционике отношения не имеют.! Почему-то захотелось рисунков. Может, чтобы лучше погрузиться в атмосферу сказки и сильнее почувствовать и полюбить героев (я сенсорик).

    Март 28th, 2012 | #

  5. Ирина Белецкая :

    Света, рисунки уже есть, точнее были давно, когда Сергей начал писать эту книгу. Возможно автор захочет их опубликовать :). Мила, ау!

    Март 28th, 2012 | #

  6. Лика :

    даешь рисунки!!!

    Апрель 9th, 2012 | #

  7. Елена :

    Сергей, заинтриговали)). наверное Саньке что-то сказали про то что Паша — это ее мужчина) ну или как там для детей)). и что она должна ему помогать тем что не лезть поперед батьки в пекло). ну или что-то в этом духе — о том как обращаться сПашей….

    Апрель 10th, 2012 | #

Комментировать

:mrgreen: :neutral: :twisted: :shock: :smile: :???: :cool: :evil: :grin: :oops: :razz: :roll: :wink: :cry: :eek: :lol: :mad: :sad:


RSS для этой записи | TrackBack URI

ИДЕТ ЗАПИСЬ

Консультация психолога-соционика Ирины Белецкой
Для тех, кто хочет лучше понять себя и разобраться в своей жизненной ситуации

Звоните +7 (495) 642-51-82


Книга Ирины Белецкой "Секреты соционики. Как типировать по признакам Рейнина" на ОЗОНе

Разделы

Свежие записи

Просто страницы